rss

Выступление Государственного секретаря Рекса Тиллерсона во время выхода к прессе

Español Español, English English, Português Português

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Для немедленного распространения

Выступление
20 сентября 2017
Гостиница Hilton Midtown
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Всем добрый вечер. Прежде всего, я хочу выразить наши соболезнования всем тем, кто пострадал и всё ещё страдает в результате разрушений от стихийных бедствий, которые мы наблюдаем в Западном полушарии.

Безусловно, эта серия мощных ураганов в Карибском бассейне действительно испытывает на прочность волю и дух людей, живущих в этом регионе, и она также испытывает наши возможности реагирования. Могу вам сказать, что мы обладаем экстраординарными возможностями реагирования. Мы очень рады сотрудничать с другими странами. Как вы знаете, в этой гряде островов, затронутых ураганами, представлены многие страны, и осуществляется замечательное сотрудничество с точки зрения нашей способности удовлетворять потребности наших собственных граждан, американцев, которые находятся в этих районах, а также работать совместно с другими странами и оказывать им помощь.

Я также хочу сказать, что мыслями мы – с народом Мексики; ему следует знать, что мы стоим с ним плечом к плечу после двух очень разрушительных и мощных землетрясений. Уверен, что многие из вас следят за новостями о последнем землетрясении в Мехико, и мы видим, как разворачивается душераздирающая ситуация.

Сегодня Президент Трамп поговорил с Президентом Пенья Ньето, выразил ему свою глубокую обеспокоенность по поводу трудной ситуации и сообщил о немедленной отправке на помощь в Мехико специалистов в области поисково-спасательных работ. Речь идёт об очень большой команде, состоящей из людей, которые обучены работе в этом особом типе обстоятельств. Президент Трамп немедленно направил эту команду в Мехико с тяжелой техникой. Президент Пенья Ньето, конечно, поблагодарил за это Президента США, сказав, что он приветствует и принимает эту помощь.

И Президент Трамп заверил его, что мы будем оказывать помощь и другими возможными способами, несмотря на то, что мы продолжаем заниматься ликвидацией серьёзных последствий урагана Харви, урагана Ирма, а теперь и, в значительной степени, урагана Мария. Это, я думаю, является реальным свидетельством состояния отношений между Соединенными Штатами и Мексикой. И, опять же, наши мысли и молитвы – с мексиканским народом, который столкнулся с этой страшной трагедией, и мы готовы оказать ему любую посильную помощь.

Я знаю, что вы хотите поскорее получить возможность задать вопросы, поэтому я не собираюсь выступать с пространными комментариями, лишь отмечу пару моментов. Я только что вернулся со встречи сторон, ответственных за Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), иранскую ядерную сделку. Это была встреча на уровне министров, созванная Верховным комиссаром ЕС, с тем чтобы мы смогли провести обмен мнениями за круглым столом с участием всех сторон соглашения о том, как идет процесс его реализации. Это была не техническая дискуссия; это было политическое обсуждение политических аспектов. Таким образом, у нас состоялся очень открытый и откровенный обмен мнениями с участием всех сторон этого соглашения. Надеюсь, что он был полезным для других. Возможность услышать их точку зрения была полезной. Надеюсь, что они придерживаются того же мнения.

Несомненно, мы видим в этом соглашении значительные проблемы. Президент совершенно ясно излагал свою обеспокоенность по поводу самого соглашения, тщательности соглашения, исполнения соглашения. Как он говорил, и как я также говорил много раз (он использует слова “дух соглашения”, а я использую слова “ожидания соглашения”), если вы ознакомитесь с текстом договора, вы увидите, что в его преамбуле содержатся чёткие ожидания сторон, которые вели переговоры по этой ядерной сделке. Стороны ожидали, что заключение ядерного соглашения, устраняющего серьезную угрозу для региона и отношений с Ираном, позволит сторонам добиваться построения более стабильного, мирного региона. Таким было ожидание сторон.

И, к сожалению, с тех пор как соглашение было утверждено, мы видим всё, что угодно, кроме более мирного, стабильного региона. И это реальная проблема. Именно поэтому мы говорим о том, что Иран не оправдал этих ожиданий, потому что эти ожидания явно не оправдались. С того времени Иран продолжает поддерживать режим Асада и ужасный путь, которым он вершит насилие против своего собственного народа. Иранцы продолжают заниматься вредоносной кибердеятельностью. Они активно разрабатывают и испытывают баллистические ракеты в нарушение резолюции 2231 Совета Безопасности ООН, создавая тем самым угрозу для безопасности Соединенных Штатов и стабильности в регионе. Они направляют оружие и инструкторов в Йемен, Сирию и Ирак для создания нестабильности в регионе. И мы даже видим, как они проводят провокационные операции в акватории Персидского залива против наших и коалиционных военно-морских судов, которые пытаются мирно пройти по заливу, угрожая самой свободе судоходства через этот очень важный водный путь.

Поэтому я считаю, что очень трудно сказать, что ожидания сторон, которые вели переговоры по этому соглашению, оправдались. Возможно, выполняются технические аспекты, но в более широком контексте устремления не достигнуты. Недавно США приняли меры для противодействия этой деятельности. Как вы знаете, недавно были введены в силу дополнительные санкции в связи с испытаниями баллистических ракет, кибердеятельностью и этими другими видами дестабилизирующей деятельности. Мы будем продолжать следить за деятельностью Ирана, и мы будем предпринимать дополнительные шаги, ни один из которых ни в коей мере не противоречит нашим обязательствам по СВПД. Мы полностью выполняем требования СВПД. Деятельность, в связи с которой мы вводим санкции против Ирана, не охвачена техническим соглашением или самим СВПД.

Но я думаю, что соглашение имеет, в частности, недостаток, вызывающий особую обеспокоенность. Его также упомянул Президент, а именно – положение об истечении срока действия соглашения. В результате этого практически уже можно начать обратный отсчет времени до момента, когда Иран сможет возобновить свои программы создания ядерного оружия, свою ядерную деятельность. И Президент просто считает это неприемлемым. Все вы хорошо осведомлены об обстоятельствах, с которыми мы имеем дело в случае с Северной Кореей. Когда мы смотрим на историю северокорейской программы разработки оружия, во многих смыслах мы уже видели это раньше: заключались соглашения, которые просто подталкивали проблему к другому правительству, другой администрации.

Президент ясно дал понять, что не намерен делать это в данном случае. Он весьма серьезно воспринимает свою ответственность в этом конкретном вопросе, и поэтому он очень, очень тщательно обдумывает решение о том, посчитаем ли мы, что СВПД продолжает служить интересам безопасности американского народа, или нет. Мы ожидаем от Ирана выполнения своих обязательств. До того времени мы будем выполнять наши обязательства, и Президент рассматривает этот вопрос.

Позвольте мне на этом остановиться. Этой теме было посвящено последнее мероприятие, в котором я принял участие. Состоялось несколько мероприятий, связанных с ООН, и я с удовольствием постараюсь ответить на вопросы, которые у вас, возможно, возникли в отношении многочисленных проходящих событий. И я предоставлю возможность Хизер выступить в роли рефери.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Спасибо, сэр. Давайте начнём с Мэтта Ли из Associated Press.

ВОПРОС:  Благодарю Вас. Г-н Госсекретарь, сегодня утром Президент заявил, что он на самом деле уже принял решение о том, как поступить с иранской ядерной сделкой, и в связи с этим у меня пара вопросов. Во-первых, не могли бы вы поделиться с нами этим решением? А во-вторых, по поводу встречи, с которой Вы только что пришли, глава внешнеполитического ведомства Евросоюза г-жа Могерини сообщила, что все участники, все стороны соглашения, принявшие участие в совещании, договорились о том, что сделка работает в направлении своей цели. Но исходя из того, что Вы сейчас сказали, Вы, как представляется, не полностью согласны с этим. Правильно ли она охарактеризовала ситуацию?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Во-первых, относительно того, что Президент принял решение, как он указал ранее, насколько я понимаю, во время выхода к прессе или отвечая где-то на вопрос журналиста, – он не поделился этим решением с кем-либо вне Белого дома. Премьер-министр Мэй спросила его, не поделится ли он с ней этой информацией, и он сказал, что нет. Так что я думаю, как Президент всегда указывает, он даст вам знать, когда посчитает, что это полезно, и он не делится ни с кем своими решениями в рамках перспективного планирования. Но он, как мне кажется, принял решение.

Что касается описания встречи Верховным комиссаром, я думаю, что, опять же, очень важно думать об этой проблеме всесторонне – и я не хочу вдаваться во многие детали наших дискуссий из уважения к тому, как мы договорились относиться к этому обсуждению. С технической точки зрения, доклады МАГАТЭ продолжают указывать и подтверждать, что Иран находится в техническом соответствии с соглашением, и никто за столом не возражал этому. Я же поделился с вами соображениями о политической стороне дискуссии, и поэтому я думаю, что Верховный комиссар имела в виду жёсткие и строгие контуры самого соглашения.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Элис из CNN.

ВОПРОС:  Спасибо. Господин Госсекретарь, Вы провели корреляцию между Северной Кореей и Ираном, и я хотела бы, если можно, продолжить эту тему. Прежде всего, Вы сказали на днях, что Северная Корея начинает испытывать некоторые последствия санкций. Не могли бы Вы немного подробнее рассказать об этом? Что Вы видите к настоящему моменту?

И когда Вы говорите о сделке, – о том, что Вы стремитесь к соглашению с Северной Кореей, а потом, как представляется, Вы как бы немного меняете требования в отношении Ирана. На мой взгляд, Ваши коллеги сказали бы, что, да, с соглашением с самого начала были связаны ожидания и надежды в плане того, что Иран улучшит своё поведение, но это положение не было включено в договор. И как Вы ответите тем, кто обеспокоен и задаётся таким вопросом: зачем Северной Корее заключать соглашение с Соединенными Штатами, если США нарушат свои обязательства? Подрывает ли это доверие к Соединенным Штатам в отношении заключения сделок в будущем? Спасибо.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Что касается соглашения, которое мы могли бы заключить с Северной Кореей, оно будет носить совершенно иной характер по сравнению с иранским СВПД, который по своему названию является совместным всеобъемлющим планом действий. В его названии даже не содержится слово “соглашение”, и это одна из проблем. Так что у нас в действительности есть план, который был тогда согласован и официально утверждён.

Опять-таки, мы бы совершенно иначе взглянули на природу северокорейского соглашения. Это связано с тем, что, хотя угроза является той же – речь идёт о ядерном оружии, – проблемы, окружающие Северную Корею, очень отличаются от проблем, связанных с Ираном. Иран – большая страна с населением в 60 миллионов человек; Северная Корея – меньшая по размеру страна, “затворническое королевство”, живущее в изоляции. Совсем иной набор обстоятельств будет определять контекст и контуры соглашения с Северной Кореей, многие аспекты которого не применимы к Ирану.

Таким образом, угроза аналогична, но по своему характеру соглашения будут совершенно разными с точки зрения того, что необходимо для достижения цели: денуклеаризация Северной Кореи; Иран, который никогда не будет стремиться к созданию ядерного оружия. Таким образом, конечные результаты, очевидно, одинаковы, но элементы, которые позволяют добиться этого, – совершенно разные.

ВОПРОС:  А как насчёт санкций?

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Дэйв Кларк из AFP.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Извините, вопрос по –

ВОПРОС:  По санкциям в отношении Северной Кореи.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Мы видим некоторые признаки того, что там начинают появляться свидетельства нехватки топлива. Мы знали, что действие этих санкций проявится лишь через некоторое время, потому что нам было известно на основе информации, которой с нами поделились китайцы и другие, что северокорейцы практически создали большие запасы ранее в этом году, когда они увидели, что приходит к власти новая администрация США, и, возможно, ожидали перемен. Так что я думаю, что мы видим комбинированный эффект истощения этих запасов и сокращения поставок. Но есть признаки того, что существует дефицит, в частности, топлива, и я думаю, что мы увидим скрытое свидетельство влияния других санкций, которые были введены в силу.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Дейв Кларк из AFP.

ВОПРОС:  Спасибо. Г-н Госсекретарь, это была Ваша первая встреча с Министром иностранных дел Ирана г-ном Зарифом. Как она прошла? Учитывая вашу глубокую обеспокоенность поведением Ирана, считаете ли Вы, что можете вести переговоры с должностными лицами этой страны?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Во-первых, давайте поговорим об иранском народе – это очень хорошо образованные, очень умные люди, и их лидеры так же хорошо образованы и очень умны. И Министр иностранных дел Зариф, несомненно, относится к этой категории. Так что, да, мы можем вести переговоры, но можем ли мы договориться – это другой вопрос. У нас, конечно, очень разные взгляды на эти отношения. И я думаю, что во многих аспектах одним из самых больших вызовов для нас является достижение некоторого понимания того, что определяет эти отношения между США и Ираном. Дело в том, что это не особенно долгосрочные отношения. В своей нынешней форме они существуют в течение приблизительно 40 лет. Они зародились в результате революции, сопровождавшейся захватом нашего посольства; они омрачены ужасными нападениями на наших мужчин и женщин в военной форме, поддерживаемыми иранским потенциалом.

Так что это отношения, в которых никогда не было стабильной, счастливой составляющей. И, на мой взгляд, если мы когда-нибудь получим шанс провести переговоры, возможно, нам следует начать их со следующего вопроса: хотим ли мы, чтобы наши отношения были такими до конца нашей жизни и в течение жизни наших детей и наших внуков? Мы никогда не вели такого разговора.

Так что я не знаю. Посмотрим. Это была хорошая возможность встретиться, пожать друг другу руки. Тон был очень деловым – не было криков, мы не бросали друг в друга обувь. Этот тон вовсе не был сердитым. Это был очень деловой обмен мнениями о том, как мы совершенно по-разному рассматриваем это соглашение.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Дэйв Джексон, USA Today.

ВОПРОС:  Я –

Г-ЖА НОЙЕРТ:  (Вдали от микрофона.)
ВОПРОС:  Да.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Прошу Вас.

ВОПРОС:  Г-н Тиллерсон, почему г-н Трамп продолжает намекать, что он отменит соглашение с Ираном, но не говорит нам, почему именно он пойдет на этот шаг, и почему он говорит о соглашении именно в таком плане?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Всему своё время.

ВОПРОС:  Почему бы не объявить это решение сейчас, а не держать людей в напряжении?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Решение сопровождается необходимой дополнительной работой. Да, очень легко принять одностороннее решение, просто сказав: “Я поступлю так”, а затем пустив процесс на самотёк со всеми последствиями, но мы хотим подготовить себя и других к объявлению решения. Так что я думаю, что Президент поступает правильно. Он тщательно подошёл к этому вопросу. Он выслушал аргументы с обеих сторон. Если никто не хотел выдвигать те или иные аргументы, кто-то говорил: “Но мы должны рассматривать проблему и с другой точки зрения”. Президент выслушал всё это, и я думаю, что у нас было достаточно времени, чтобы добиться собственного, непосредственного понимания этого соглашения и того, как оно функционирует, и посмотреть, как идёт его реализация, посмотреть, как работает МАГАТЭ.

И поэтому я считаю, что пришло время для решения, которое должен принять Президент, и он действительно тщательно взвесил все аргументы и обдумал проблему со всех сторон. И я не знал, что он собирался объявить сегодня, что он принял решение. Я знал, что он принял решение, но не знал, что он собирался сказать, что он его принял. (Смех.) Так что, если бы он не сказал это, Вы бы не задавали мне этот вопрос.

ВОПРОС:  Если он переаттестует соглашение, что произойдёт потом?

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Маргарет Бреннан из CBS.

ВОПРОС:  Господин Госсекретарь, большое спасибо. Президент Рухани сказал сегодня, что не будет никаких изменений в существующей сделке, и, по его словам, если честно, это пустая трата времени – говорить с администрацией Трампа о новом соглашении. Он также сказал, что иранский народ заслуживает извинений за оскорбления со стороны Президента Трампа в его обращении к ООН. Всё это в совокупности создаёт впечатление, что атмосфера дипломатии ухудшается. Как Вы отреагируете на это?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Во-первых, как давний переговорщик, я научился никогда не говорить никогда. И, во-вторых, ситуация всегда кажется самой трудной, прежде чем может наступить прорыв.

ВОПРОС:  Таким образом, Вы считаете, что он возможен?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Как я уже говорил много раз, как главный дипломат страны, я должен быть самым оптимистичным человеком в зале.

Г-ЖА НОЙЕРТ:  Последний вопрос, Джефф Мэйсон из Reuters.

ВОПРОС:  Большое спасибо. Г-н Госсекретарь, если Президент решит или решил отменить это соглашение, одной из Ваших задач, несомненно, будет объяснение этого шага некоторым из ваших союзников, которые активно призывают США остаться в соглашении. Вы уже подготовили почву для этого? И вы сказали –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Мы –

ВОПРОС:  Позвольте мне задать еще один вопрос.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Пожалуйста.

ВОПРОС:  Вы сказали, что Вы провели деловую беседу с иранским коллегой. Можете ли Вы представить себе такой разговор с Северной Кореей?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Начну со второго вопроса. Я не знаю, смогу ли я вести такую же деловую дискуссию с Северной Кореей, потому что мы не знаем, какой будет их манера общения и поведения. Время от времени мы поддерживаем очень, очень ограниченный контакт с их представителем здесь, в ООН, но то, как поведёт себя лицо, принимающее решение, или люди, близкие к лицу, принимающему решение, мы должны будем понять и уяснить, так что я не могу ответить на этот вопрос.

О чём была первая часть Вашего вопроса?

ВОПРОС:  О диалоге с союзниками, которые хотят, чтобы США –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН:  Ясно. Видите ли, союзники знают об этом, потому что Президент Трамп говорил об этом в ходе избирательной кампании, он продолжал говорить об этом каждый раз, когда нам приходилось осуществлять 90-дневную сертификацию. Он говорил об этом. Таким образом, мы ведём дискуссии с нашими союзниками в течение довольно долгого времени, и я поддерживал контакт со своими коллегами, а также с главами государств, подписавших соглашение. Эта тема обсуждалась, когда я был в Лондоне на прошлой неделе.

Таким образом, у нас было много обменов мнениями о том, как они рассматривают эту проблему, как это решение повлияет на их. В частности, я упоминал все эти другие виды деятельности Ирана, которые, как мы считаем, действительно нарушают ожидания, и в связи с которыми мы ввели в силу санкции. Мы также выдвигаем союзникам аргументы следующего характера: вы разделяете нашу обеспокоенность по поводу поведения Ирана; пожалуйста, присоединитесь к нам и направьте иранцам мощный сигнал, и вы не нарушите этим соглашение. И я думаю, что они более внимательно рассматривают эти варианты. Я считаю, что есть некоторая нерешительность из-за их приверженности соглашению, мешающая им думать о вводе санкций в отношении некоторых из этих видов деятельности. Мы считаем, что теперь они более тщательно и серьезно рассматривают эти варианты в качестве противодействия негативному поведению Ирана в других аспектах, которое, – и в этом они с нами согласны, – просто неприемлемо.

Таким образом, в ответ на Ваш первоначальный вопрос скажу, что ведётся обширный диалог на эту тему, идёт много дискуссий. Мы слышали их аргументы; и мы много прислушивались к мнениям союзников, подходя к принятию нашего собственного решения.

 ВОПРОС:  Последний вопрос, сэр?

 Г-ЖА НОЙЕРТ:  Всем спасибо.

# # #


Посмотреть источник: https://www.state.gov/secretary/remarks/2017/09/274327.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.