rss

Выступление Государственного секретаря Рекса Тиллерсона во время выхода к прессе

English English, العربية العربية, Français Français, हिन्दी हिन्दी, Português Português, Español Español, اردو اردو

ВЫСТУПЛЕНИЕ
Государственного секретаря Рекса Тиллерсона
во время выхода к прессе
26 октября 2017 года
Женева, Швейцария
 
 
 

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Очевидно, что это была – хотя, по количеству дней не такая уж долгая поездка, но это была продолжительная поездка с точки зрения количества остановок. Думаю, у меня есть несколько наблюдений, которыми я бы хотел поделиться с вами. Я записал их на бумаге, чтобы ничего не упустить. Так что я ознакомлю вас с моими наблюдениями, а затем отвечу на ваши вопросы.
Итак, вы знаете, что сейчас мы находимся в последнем пункте нашей недельной поездки в важные столицы стран в регионе, многие из которых до сих пор находятся в состоянии крупных и серьезных конфликтов. На каждой нашей остановке мы вновь подтвердили намерение Соединенных Штатов по-прежнему играть лидирующую роль на глобальном уровне, обеспечивать безопасность, стабильность и благосостояние для всех людей. И очевидно, что поступая таким образом, мы будем обеспечивать то же самое и для американского народа.
Это наглядно проявилось в Эр-Рияде, с которого мы начали свою поездку. Для меня было большой честью принимать участие в первом заседании Объединенного координационного совета вместе с Его Величеством Королем Салманом и Премьер-министром Абади. Это мероприятие подчеркнуло прочность двусторонних отношений Соединенных Штатов с Саудовской Аравией и Ираком и пути дальнейшего развития более тесного сотрудничества между этими странами. Мы считаем, что углубление отношений между Саудовской Аравией и Ираком крайне важно не только для стабилизации и преобразования Ирака, но и для стабильности всего региона.
В духе Эр-Риядского саммита в начале этого года Соединенные Штаты продолжают тесно сотрудничать с Катаром и нашими партнерами в Персидском заливе, чтобы положить конец террористам и тем, кто их финансирует. Все наши партнеры в Персидском заливе активизируют дополнительные усилия в борьбе против терроризма. Мы должны расширять эти усилия через более тесное сотрудничество, согласованность и обмен информацией между всеми.
Соединенные Штаты по-прежнему обеспокоены далеко идущими последствиями спора в Персидском заливе. Наша позиция ясна: Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) сильнее всего тогда, когда его участники едины. Мы продолжим наши усилия по налаживанию каналов связи для достижения этого единства, и как сказал Президент Трамп, мы по-прежнему готовы оказать содействие в посреднических усилиях.
Лидерство США играло и продолжает играть важную роль и является необходимым в Ираке, и я приветствовал возможность встретиться с Премьер-министром Абади отдельно сразу же после заседания Объединенного координационного совета. Под руководством Премьер-министра ИГИЛ отступает. Выражаясь словами Президента Трампа, “конец халифата ИГИЛ уже близок”. При поддержке Коалиции Иракские силы безопасности уже успешно освободили более 90 процентов территории Ирака, ранее удерживаемой ИГИЛ, что позволило более чем 2 млн иракцам вернуться в свои дома. И сегодня жители Ирака занимаются восстановлением своих общин. В настоящее время под руководством Ирака осуществляется более 360 проектов ООН по стабилизации, которые финансируются Коалицией, и эта работа будет продолжаться.
Мы знаем, что побед на поле боя недостаточно для создания стабильного и процветающего Ирака, поэтому мы продолжаем добиваться более широкой международной поддержки для укрепления экономики Ирака и активизации продолжающихся усилий по оказанию гуманитарной помощи и стабилизации. Мы рады видеть расширение связей между Ираком и соседними странами, о чем четко свидетельствует заседание Координационного совета в Эр-Рияде.
Настораживает напряженность, которая проявилась на севере Ирака в последний месяц. Соединенные Штаты – друг всех иракцев, включая наших друзей в Багдаде и наших друзей в Курдском регионе Ирака. Мы разочарованы тем, что стороны до сих пор не смогли достичь исключительно мирного урегулирования недавней напряженности.
После моей встречи с Премьер-министром Абади у меня был продолжительный телефонный разговор с Президентом Курдистана Барзани. Соединенные Штаты готовы оказать содействие Багдаду и Эрбилю в выработке позитивного курса действий в поддержку построения единого, федерального и демократического Ирака мирными политическими средствами. Я призвал обе стороны избегать любого рода конфликтов между Ираком и силами Пешмерга, и я рекомендовал Премьер-министру Абади принять инициативу Эрбиля по переговорам на основе иракской конституции.
В центре внимания остальной части поездки была Южная Азия и новая стратегия Президента в регионе, а также будущее Афганистана. Как четко дал понять Президент Трамп, достижение мира, стабильности и процветания в Афганистане требует участия всех региональных партнеров – и прежде всего, Пакистана и Индии. Наша цель – взаимодействовать с нашими партнерами в регионе, чтобы уничтожить убежища террористов в Афганистане и Пакистане, с тем чтобы в Южной Азии наступил период мира и процветания. Дорога к стабильному, суверенному, единому и демократическому Афганистану требует от Афганского правительства расширения его участия в деле реформирования. Президент Гани заверил меня, что он и его правительство работают над реформами, особенно в том, что касается усилий по борьбе с коррупцией в целях достижения реального прогресса для народа Афганистана.
Пакистан – ключевой партнер в вопросах стабильности в регионе. У нас с Пакистаном давние позитивные партнерские отношения, но Пакистан должен прилагать больше усилий для уничтожения действующих в стране боевиков и террористов. Народ Афганистана многое приобретет благодаря стабильному и мирному Афганистану и региону, в котором нет места для убежища террористов. В этом заключалось мое главное послание Премьер-министру Абади, Начальнику штаба Сухопутных войск Баджве и руководству Пакистана.
В Индии я продолжал делиться нашим посланием о стратегии Президента в Южной Азии и роли Индии. Мы благодарны Индии за ее щедрый вклад в развитие Афганистана, и мы надеемся увидеть с их стороны еще более широкое участие. Как я изложил на прошлой неделе в Вашингтоне, мы будем работать над тем, чтобы сделать американо-индийское партнерство фундаментом для достижения более прочного мира, стабильности и экономического процветания в Индо-Тихоокеанском регионе. Мы поддерживаем ответственное влияние Индии и хотим найти новые пути партнерства с ней и другими странами Азии, которые придерживаются тех же убеждений. У меня состоялось весьма всеобъемлющее обсуждение связей в области экономики и безопасности с Премьер-министром Моди, Советником по национальной безопасности Довалом и Министром иностранных дел Свараджем. Крайне важно, чтобы наши две демократические страны сотрудничали в решении проблем, которые стоят перед народами наших стран.
И всего несколько минут назад завершилось наше плодотворное обсуждение со Специальным посланником ООН де Мистурой касательно происходящих в Сирии событий. В обстановке, когда ИГИЛ находится на грани поражения, мы продолжаем наши усилия по деэскалации насилия в Сирии и продолжаем поддерживать Женевский процесс, призванный, в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности ООН, дать возможность сирийскому народу выработать новый политический курс. Как мы неоднократно заявляли, Соединенные Штаты хотят видеть единую, объединённую Сирию, без какой-либо роли Башара Асада в правительстве.
Соединенные Штаты готовы играть ведущую роль в любом регионе мира. И выполняя эту роль, мы будем по-прежнему требовать от других стран также брать на себя больше ответственности, с тем чтобы, в конечном счете, они могли помогать своим народам и отстаивать свой суверенитет. Действуя таким образом, мы обеспечим более надежную безопасность и процветание для американского народа.
МОДЕРАТОР: Спасибо. Что касается вопросов, начнем с Ника и будем двигаться вдоль стола.
ВОПРОС: Заявление по Асаду, похоже, отличается от того, что Вы говорили этим летом в Турции, я имею в виду четкий призыв к нему уйти. Является ли это отражением изменения позиции, в которой мы находимся – Вы заявляли, что это решение должны принимать сами сирийцы.
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Наша позиция такова, – и мы неоднократно говорили об этом – что, по нашему мнению, для режима Асада, для семьи Асада нет будущего. Думаю, что я говорил об этом неоднократно. Правление семьи Асада подходит к концу, и единственный вопрос в том, как именно это должно осуществляться. И мы уверены, что это можно осуществить, и это будет достигнуто как часть выполнения Резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, которая, как вам известно, содержит весьма конкретную установленную процедуру выборов и разработки новой конституции.
Я думаю, единственное, что изменилось – это то, что с приходом к власти нынешней Администрации мы приняли точку зрения, что уход Асада до начала процесса не является предварительным условием, а, наоборот, скорее этот процесс приведет к появлению механизма, посредством которого уйдет Асад.
ВОПРОС: Я слышал, как европейские дипломаты характеризуют Сирию как триумф Ирана, поскольку Иран имеет столь важное значение для правительства Асада. Как Вы можете быть уверены, что это не тот случай? И получили ли Вы какие-либо заверения от де Мистуры относительно того, существуют ли сроки начала переговоров?
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я не расцениваю Сирию как триумф Ирана. И вижу Иран как любителя поживиться за чужой счет. Иран не добился особенных успехов в освобождении районов. Успехов добилось правительство России, которое обеспечивает значительную воздушную поддержку сил сирийского режима. У них есть успехи. У нас есть успехи, огромные успехи, вместе с силами нашей Коалиции. Так что не думаю, что Ирану следует отдать должное за разгром ИГИЛ каким-либо образом в Сирии. Наоборот, я думаю, что он в какой-то степени воспользовался ситуацией для своего присутствия там.
Что касается будущего влияния Ирана в Сирии, опять же, я думаю, что это, в конечном счете, выяснится в результате осуществления Резолюции 2254 Совета Безопасности ООН, новой конституции, выборов и еще много чего.
ВОПРОС: Господин Госсекретарь, расскажите о Вашей встрече с пакистанской стороной. Их официальное агентство новостей сообщает о том, как Соединенные Штаты предоставили Пакистану список из 75 террористов, которые, по заявлению пакистанской стороны, являются террористами, — что ни один из них не является пакистанцем, что в этом списке нет главы организации “Лашкаре-Тайба”, и что они предоставили вам список из 100 террористов, чтобы Соединенные Штаты преследовали их. Не могли бы Вы рассказать, что конкретно Вы им изложили, когда на днях встречались с ними?
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я думаю, то, что Вы сейчас описали – это очень здоровый процесс обмена информацией о террористах, чего мы действительно надеялись добиться в отношениях с Пакистаном. Мы представили им конкретные просьбы, а не просто имена отдельных лиц. Мы представили им конкретные просьбы. Но мы также пригласили их к более широкому обмену информацией. Так что мы ожидаем получить от них информацию, которая будет полезной.
А информация о конкретном местонахождении конкретного лица или конкретных ячеек в тот или иной день – они ведь перемещаются. Как вам известно, пакистано-афганская граница довольно проницаема; фактически, она плохо определена. Поэтому нас не особенно беспокоит, на какой территории они находятся – пакистанской или афганской, поскольку мы получаем информацию для того, чтобы их уничтожить.
ВОПРОС: Еще вопрос по пакистанской теме. По той реакции, которую мы сегодня получаем из новостей, видно, что Ваш визит прошел не очень хорошо, что у них создалось впечатление, что Вы поучаете Исламабад в своих выступлениях в Дели и Кабуле. Хочу Вас спросить, думаете ли Вы – по Вашему мнению, удалось ли Вам на деле добиться своей поездкой того, чего Вы бы не достигли без этой поездки?
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я бы не стал характеризовать мои прямые переговоры как поучения. Это был очень хороший и открытый обмен мнениями. На самом деле, наверное 80 процентов времени мы слушали и 20 процентов говорили. И это было важно для меня, поскольку до этого у меня не было прямых контактов с руководством Пакистана. Так что моей целью было много слушать и узнать их точку зрения.
Мы высказали наши мнения. Мы изложили наши ожидания в недвусмысленных выражениях. До моего визита происходило весьма активное взаимодействие, и оно будет продолжаться по мере того, как мы разберемся с тем, как я уже говорил, каким образом мы хотим обмениваться информацией и достичь цели уничтожения этих террористических организаций, где бы они ни находились. Это было очень откровенно, очень непредвзято. У нас была совместная встреча с Премьер-министром Аббаси и руководством в полном составе. Затем у меня была вторая встреча с Генералом армии Баджвой и парой его близких советников, чтобы мы могли более тщательно обсудить некоторые детали.
Но думаю, что это был весьма открытый, непредвзятый и откровенный обмен мнениями; поучениями ничего нельзя добиться, но мы должны предельно четко выражать наши ожидания и то, о чем мы просим. И тогда люди либо активизируют свою работу и оправдают эти ожидания, либо нет. Мы намерены вырабатывать наш курс действий в соответствии не с тем, что Пакистан просто заявляет, что делает, а с тем, что они делают на самом деле.
ВОПРОС: Можно – хотелось бы знать о первых двух, первых трех – нескольких остановках, но в плане восстановления дружественных отношений между Саудовской Аравией и Ираком. Я думаю, довольно ясно, что почти с – в начале года, в феврале или марте, был значительный прогресс в сближении этих двух стран. Но меня интересует, насколько обнадеживающе или реалистично для них – для Эр-Рияда и Багдада сблизиться настолько, чтобы на самом деле достичь цели непросто помочь восстановить Ирак, но также и притупить влияние Ирана, когда всего через пару дней после Вашей встречи в Эр-Рияде и поездки в Багдад Абади находится в Тегеране.
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я думаю – и я думаю, что Премьер-министр Абади, в общем-то, прокомментировал – или, по крайней мере, я читал некоторые его комментарии по поводу визита в Иран. Думаю, что мы должны быть реалистами и понимать и признавать, что Ирак имеет весьма протяженную границу с Ираном. Отношения между Ираном и Ираком насчитывают не просто десятилетия, а века, и мы не намерены устранить все контакты между этими двумя странами. Существуют легитимные контакты, которые должны продолжаться – экономические, торговые и тому подобное. Мы говорим Ираку следующее: “Вы должны развивать потенциал, чтобы прочно встать на ноги и противодействовать этому влиянию”. И способ помочь в этом Ираку – это обеспечить, чтобы народ Ирака это понимал, потому что – и думаю, что Министр иностранных дел Джубейр упоминал об этом во время выхода к прессе в Эр-Рияде, — между Ираком и странами ССАГПЗ было почти три десятилетия изоляции – и он объяснил, почему.
Но с точки зрения многовековой истории, они – это их братья по племени в Ираке. Они все одинаковы. Иракцы – это арабы. Иракцы – это не персы. Так что, будь это иракцы-сунниты или иракцы-шииты, это иракско-шиитские арабы. Они не персы. И одно из – я думаю, что то, к чему искренне стремятся саудовцы — это воссоединиться со своими давними братьями по племени. И когда у нас были первоначальные дискуссии в феврале и у меня была одна из моих первых встреч с Министром иностранных дел Джубейром в Гамбурге, мы говорили о важности – о том, что это благоприятная возможность для Королевства Саудовская Аравия: взять на себя ведущую роль и воссоединиться со своими арабскими братьями в Ираке.
И он очень смело – если вы помните, я думаю, это было в начале марта, тогда он очень смело сделал этот первый шаг, отправившись в Багдад с первым визитом. Тогда в результате этого визита мы призвали Премьер-министра Абади ответить взаимностью и отправиться с визитом в Саудовскую Аравию. Это, так сказать, открыло двери. Так что мы приложили много усилий для содействия и поощрения этого процесса. Они будут делать это самостоятельно. Мы всегда готовы поддержать и до определенной степени содействовать этому открытию дверей. И за короткое время процесс продвинулся весьма значительно. Королевство очень привержено этому процессу. Во время моих встреч с наследным принцем он выразил горячую приверженность восстановлению дружественных отношений. Кувейтцы пообещали, что в следующем году, в начале следующего года, в Кувейте они проведут совместно с иракцами конференцию по восстановлению отношений.
Так что, думаю, что важно оказать содействие Ираку, чтобы он стал действовать самостоятельно, чтобы ему не надо было смотреть только на восток. У него есть важные партнеры – партнеры в сфере безопасности, но что более важно, партнеры в сфере экономики – на юге. И думаю, что именно так мы должны укреплять Ирак как независимое государство, и тогда они сами смогут принимать решения.
ВОПРОС: Можно на секунду вернуться к Пакистану? Верно ли будет сказать, что послание, которое Вы получили от Пакистана, звучит так: “Нас нельзя принуждать”, и что они показали Вам пренебрежение перед лицом факта, что Соединенные Штаты пытаются оказать на них давление? Вот такой у меня вопрос. И второй вопрос: отреагировали ли они на стратегию США относительно углубления отношений с Индией?
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Отвечая на Ваш первый вопрос: это было бы полным искажением того, как проходила встреча.
ВОПРОС: Хорошо, хорошо.
ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Это был очень открытый, откровенный разговор, который начался с обзора истории отношений между США и Пакистаном. Эта история по большому счету носит очень, очень позитивный характер. За последние 10 лет произошло ухудшение этих отношений, но до этого у нас были очень прочные связи с Пакистаном. На протяжении всей холодной войны и в последующий период эта страна являлась чрезвычайно полезным партнером, который после терактов 11 сентября помог нам задержать ряд лиц, причастных к этим нападениям.

Так что события, о которых идёт речь, произошли сравнительно недавно, и, на мой взгляд, для меня было важно сказать им: давайте обновим наши связи, помня о том, что наши отношения не всегда были натянутыми. Так что с моей стороны не было поучений, и с их стороны в мой адрес также не было поучений. Я считаю, что между нашими странами установились уважительные отношения. У нас есть некоторые весьма законные просьбы, весьма законная обеспокоенность, и для решения этих проблем нам нужна помощь со стороны пакистанцев. Я сказал им: “Вы можете помочь нам, или вы можете решить не помогать. И если вы решите, что не хотите помогать, просто дайте нам знать. Мы соответственно откорректируем наши планы и будем сами решать эти проблемы”.

И это не угроза. Это просто констатация факта. Нам приходится иметь дело с условиями на местах. И, как вы знаете, вся стратегия США в Южной Азии основывается на условиях, поэтому послание Пакистану было таким: “Вот что, на наш взгляд, должен сделать Пакистан. Мы просим вас сделать это; мы ничего не требуем. Вы суверенная страна. Вы сами решите, что хотите сделать, но вам следует понимать, что мы считаем это необходимым. И если вы не хотите сделать это, если не думаете, что можете сделать это, мы откорректируем свою тактику и стратегию для достижения той же цели по-другому”.

ВОПРОС: И какова была их реакция?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я думаю, что они разделяют с нами обеспокоенность по поводу присутствия терроризма. Они стали жертвами терроризма. Пакистанцы сами понесли значительные потери в ходе борьбы с терроризмом. Мой разговор с ними был посвящен тому, что мы считаем очень важным для будущей стабильности Пакистана. И, да, то, что они смогут сделать, окажет важное влияние на создание условий для примирения и мирных переговоров в Афганистане, но речь не только об Афганистане. Речь также идет о нашей озабоченности долгосрочной стабильностью Пакистана.

МОДЕРАТОР: Гардинер.

ВОПРОС: И поднимался ли вопрос Индии, вопрос о более глубоких отношениях с Индией?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: На эту тему не было много дискуссий, за исключением того, что у них явно имеются разногласия с Индией, и у них есть обеспокоенность в отношении их границы с Индией. Я заметил: “У вас есть две очень проблемные границы. Одна из них – с Афганистаном, другая – с Индией”, и мы готовы оказать помощь на обеих этих границах, и речь идет не только о ситуации на афганской границе. Мы также здесь говорим о том, как мы можем снизить напряженность на границе с Индией, причём законные опасения имеются по обе стороны от этой границы.

ВОПРОС: Сэр, как Вы знаете, Ваша сила зависит от того, насколько близка Ваша позиция, по мнению наблюдателей, к позиции Президента США, которого Вы представляете. Из наших бесед с дипломатами стало ясно, что в странах, которые мы посетили, имеются значительные сомнения в том, что Вы являетесь непосредственным представителем Президента. Они обеспокоены тем, что, по их мнению, является неким хаосом в Вашингтоне. Что Вы можете ответить на это, и как Вы заверяете Ваших собеседников в том, что Вы на самом деле выступаете от имени Президента Соединенных Штатов?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Я обсудил эту поездку с Президентом до моего отъезда. Я рассказал ему о каждом пункте назначения, который я планировал посетить, при условии, что я смогу попасть в определённые места, изложил ему цели, которое я пытаюсь достичь, и попросил его дать мне указания перед моим отъездом. Именно так я обычно поступаю перед поездкой: мы садимся и беседуем перед моим отъездом, и я поговорил с ним в пятницу непосредственно перед тем, как отправиться на авиабазу Эндрюс. И если возникают какие-либо вопросы в ходе поездки, мы, конечно, можем их обсуждать.

Я знаю, что Президент получал сообщения обо всех моих встречах, проведённых в ходе поездки на этой неделе. У него не возникло вопросов, потому что к настоящему моменту всё в общем-то идёт по плану, как мы и ожидали, без особых сюрпризов. В ходе этой поездки я занимаюсь реализацией утвержденной Президентом внешней политики, разработанной в рамках межведомственного процесса под руководством Совета национальной безопасности. Мы разрабатываем политику, Президент её утверждает, а потом я работаю над её реализацией. Моя обязанность заключается в воплощении этой политики в жизнь. Так что это поездка заключалась в воплощении в жизнь политики в отношении Южной Азии и недавно принятой свободной и открытой политики в отношении Индо-Тихоокеанского региона.

МОДЕРАТОР: Ясно. Фелисия.

ВОПРОС: Говоря на эту тему, каким был в целом приём? Понимают ли страны эту новую политику? Люди говорят, что теперь, когда ИГИЛ находится в состоянии упадка, нет всеобъемлющей политики США, поэтому мы как бы возвращаемся к началу.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: В отношении чего?

ВОПРОС: В первую очередь, в отношении Афганистана –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Политика в отношении Южной Азии охватывает Афганистан, Пакистан и Индию. Как вы, возможно, помните, когда это политика была обнародована и описана, мы очень четко заявили, что речь идет не только об Афганистане. Более того, когда мы рассматривали прошлые решения в рамках политики в отношении Афганистана, которые я изучил, и мы начинали формулировать основные положения новой политики, обсуждая их в рамках нашего межведомственного процесса, я обратил внимание на то, что мы всегда рассматривали Афганистан изолированно, и мы пытались решить проблему Афганистана в самом Афганистане. И, на мой взгляд, это было нелогично.

Поэтому, когда мы начали обдумывать этот вопрос в Государственном департаменте, мы взглянули на более широкую картину и задались вопросом о том, какие еще факторы оказывают влияние на ситуацию в Афганистане. И, конечно же, немедленно в поле зрения попадает Пакистан, но потом вы вдруг понимаете, что и Индия оказывает влияние. Более того, есть влияние и со стороны Центральной Азии, стран группы С5, и мы уже провели встречи с ними в Нью-Йорке в кулуарах Генеральной ассамблеи ООН для начала обсуждения с ними ситуации в Афганистане. Если взглянуть на ещё более широкую картину, станет ясно, что определённую роль играет и Китай.

Так что, по сути, мы расширяем элементы, которые могут привести к успеху в Афганистане, и строим политику и стратегии на основе включения в них того, что могут сделать другие страны. Возможно, что это только часть процесса, но эта часть может иметь решающее значение для достижения конечного успеха. Так что мы объясняем этим странам роль, которую может играть каждая из них, и мы видим чрезвычайно позитивную реакцию в этом регионе на стратегию США в отношении Южной Азии. Люди говорят, что это первый раз, когда они видят стратегический подход. Многие из них говорили: да, мы уже ведем войну в Афганистане в течение 16 лет; и в ходе этой войны было 16 однолетних стратегий. Никогда не рассматривался вопрос о том, как завершить эту войну. И мы приняли весьма комплексный подход, который включает дорожную карту того, как, на наш взгляд, мы можем достичь цели. Теперь мы должны реализовать эту политику.

ВОПРОС: Когда Вы говорите о требованиях на основе условий, о каких сроках идёт речь? Если исходить из условий, это может означать еще 16 лет, не так ли?

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Нет, этот процесс не продлится еще 16 лет. Как чётко заявил Президент, речь не идёт о неограниченном времени, нам не предоставляется карт-бланш, и мы не будем назначать определенные сроки. Это ошибка, которую все совершали в прошлом. Именно так вы в конечном итоге оказываетесь с 16 однолетними стратегиями. Наш подход основан на условиях.

Как я уже сказал, мы сформулировали конкретные роли и обязанности для региональных субъектов, и мы должны увидеть выполнение ими своей части этого решения. Процесс основан на создании условий, при которых талибы и лидеры талибов, имеющие соответствующее желание, будут готовы сказать: “Хватит”. И мы четко дали понять талибам, что они никогда не смогут достичь военной победы. Мы ведем с ними этот разговор по неофициальным каналам и через офис в Дохе. Мы задаем им вопрос: вы хотите, чтобы ваши дети и внуки вели ту же борьбу? Ведь так оно и будет, если вы не сможете найти другого пути продвижения вперед.

Афганское правительство несет определенную ответственность за создание условий, приглашающих талибов сесть за стол переговоров. И, как я уже сказал в своем выступлении, я думаю, что для талибов найдётся роль в этом правительстве Афганистана. Пожалуйста, приходите. Пожалуйста, приходите и принимайте на себя свою роль, но вы должны прийти с условием, что вы откажетесь от терроризма, вы откажетесь от насильственного экстремизма, и вы никогда снова не будете предпринимать эти усилия. Так что есть очень конкретная стратегия, которой у нас никогда не было раньше.

ВОПРОС: Могли бы Вы сказать –

ВОПРОС: Сэр, Вы не могли бы что-нибудь сказать о Северной Корее? Они опять угрожают взорвать бомбу над Тихим океаном.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Да, я слышал угрозы. (Смех.) Я слышал угрозы.

ВОПРОС: Очень, очень кратко: в своем выступлении в Центре стратегических и международных исследований (CSIS) вы говорили об опорах, об Индо-Тихоокеанском регионе и о его четырёх опорах – США, Австралии, Японии и Индии.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Японии – да.

ВОПРОС: Индийцы впервые услышали об этом непосредственно от вас после выступления – и хотелось бы знать, заинтересовали ли их эти слова. Я полагаю, что да, но просто хотелось бы –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Да, но это –

ВОПРОС: Они немного нервничают по поводу –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Да, но я также первым признаю, что это новый подход, а США поддерживают хорошие отношения с Индией на протяжении 70 лет, но эти связи никогда так и не вышли на следующий уровень, и я думаю, что это отчасти по вине обеих сторон. Время от времени другая сторона делала шаг назад в этих отношениях по своим собственным причинам. Мы пытаемся привести аргументы в поддержку того, что это необходимо для перехода на новый уровень и поддержания устойчивых отношений, как я уже сказал, в течение следующих 100 лет.

У нас продолжаются трехсторонние переговоры с участием Японии, Индии и США, и в ходе последнего тура этих переговоров мы начали ранние беседы на эту тему, просто чтобы получить некоторую реакцию. Я думаю, что в Японии это понимают, наверное, лучше, чем в других странах, и мы также говорили об участии в переговорах с австралийцами. Каждый должен решить, что это верный курс действий. Это лишь первая неделя –

ВОПРОС: Ясно.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: – реализации новой стратегии.

ВОПРОС: По вопросу Северной Кореи –

МОДЕРАТОР: Мы должны заканчивать, друзья, спасибо.

ВОПРОС: Спасибо.

ВОПРОС: Отказала ли Индия США в просьбе о закрытии северокорейского посольства в Индии? Я только что ознакомился с выступлением Министра иностранных дел.

МОДЕРАТОР: Наверное, Вам лучше спросить у индийцев.

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Да, если я не ошибаюсь, они только что указали, что, по их мнению, этот офис важен в качестве канала связи.

ВОПРОС: А Вы согласны с этим мнением?

ВОПРОС: Является ли это –

ГОССЕКРЕТАРЬ ТИЛЛЕРСОН: Возможно. Это могло бы. (Смех.)

 


Посмотреть источник: https://www.state.gov/secretary/remarks/2017/10/275104.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.