rss

Посол Нейтан Сейлс, Координатор по борьбе против терроризма, о Конференции по мобилизации правоохранительных усилий, направленных на разгром ИГИЛ

English English, Português Português, Español Español, اردو اردو

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Для немедленного распространения
БРИФИНГ “ДЛЯ ПЕЧАТИ”
28 февраля 2018 года
В режиме телеконференции

 

 
Г-Н ГРИНАН: Благодарю вас, и спасибо всем за то, что присоединились к нам сегодня для участия в этой телеконференции. Мы проводим телефонный брифинг в режиме “для печати”, посвящённый только что завершившейся двухдневной Международной конференции по мобилизации правоохранительных усилий, направленных на разгром ИГИЛ. Сегодня с нами беседует Посол Нейтан Сейлс, который является Координатором по борьбе против терроризма Государственного департамента США. Он расскажет нам о некоторых из основных моментов этого мероприятия. Он обратится к нам со вступительным словом, а затем мы выслушаем ваши вопросы.

Напоминаю, что содержание этого брифинга не подлежит разглашению до завершения данной телеконференции. Передаю слово Послу Сейлсу.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Большое спасибо, и я бы хотел поблагодарить всех журналистов, участвующих в сегодняшней телеконференции. Спасибо, что нашли время для этой беседы. На этой неделе мы провели конференцию, посвященную международным усилиям по разгрому ИГИЛ с использованием гражданских и правоохранительных инструментов. Мы организовали эту конференцию в сотрудничестве с Интерполом, а также с мальтийским Международным институтом по вопросам правосудия и верховенства закона. Мы приветствовали представителей около 90 стран и организаций в здании имени Гарри Трумэна здесь, в Вашингтоне, для обсуждения этой важной проблемы.

Остановлюсь на целях, которых мы пытаемся достичь с помощью этой конференции. В то время как мы одерживаем победы над ИГИЛ на поле боя, эта группировка адаптируется к нашему успеху. Важно понимать и подчеркивать, что борьба отнюдь не завершена. Она просто переходит в новую фазу. Мы переходим от преимущественно военных действий к усилиям, которые во всё большей степени носят гражданский и правоохранительный характер. Для нас приобретает всё большую важность дополнение наших военных усилий по борьбе против ИГИЛ гражданскими инструментами, гражданскими инициативами, способными обеспечить окончательный разгром группировки.

Вчера я открыл дискуссию с обзора того, что делают Соединенные Штаты в этом направлении для противостояния ИГИЛ с помощью правоохранительных и других гражданских возможностей. Итак, позвольте мне изложить краткий обзор трех ключевых инструментов, которые мы особо отметили.

Первый инструмент – включение лиц и организаций в списки террористов и применение санкций; второй – использование данных учета имен пассажиров для охраны границ; и третий инструмент – использование биометрических данных для скрининга с целью выявления террористов, которые, возможно, пытаются сесть на самолет или пересечь границу.

Во-первых, я объявил о решении Государственного секретаря Тиллерсона внести в санкционный список семь группировок, являющихся филиалами ИГИЛ, и двух лидеров, аффилированных с ИГИЛ. Эти группировки – “ИГИЛ-Западная Африка”, “ИГИЛ-Сомали”, “ИГИЛ-Египет”, “ИГИЛ-Бангладеш”, “ИГИЛ-Филиппины”, группировка “Мауте” и, наконец, “Джунд аль-Халифат-Тунис”. Двое физических лиц – Махад Моалим, который является одним из лидеров сомалийского филиала ИГИЛ, и Абу Мусаб аль-Барнави, один из руководителей филиала ИГИЛ в Западной Африке.

Эти террористы, как группировки, так и физические лица, распространяют кровавую кампанию ИГИЛ по всем уголкам земного шара. Приведу несколько примеров. В декабре 2016 года группировка “ИГИЛ-Египет” осуществила взрыв в Коптском христианском соборе в Каире, убив 28 человек. Группировка “ИГИЛ-Бангладеш” убила 22 человека в июле 2016 года в результате нападения на пекарню Holey Artisan в Дакке. Группировка “Мауте” ответственна за осаду филиппинского города Марави и взрыв на рынке в городе Давао в сентябре 2016 года, в результате которого погибло 15 человек и ранено 70.

Эти группировки и физические лица присоединились к восьми другим аффилированным с ИГИЛ группировкам, которые мы ранее включили в список террористов. Мы приняли эти меры, чтобы пролить свет на глобальную сеть ИГИЛ и еще раз подчеркнуть, что кампания по борьбе против ИГИЛ далека от завершения. Включение этих группировок и лиц в санкционный список лишит сеть ИГИЛ ресурсов, необходимых ей для осуществления террористических актов, потому что мы не просто стремимся остановить террориста-смертника, но также важно остановить человека с деньгами, который покупает бомбу.

Во-вторых, во время конференции мы также обсудили вопрос использования данных учета имен пассажиров (PNR). Данные PNR являются информацией, которую вы предоставляете авиакомпании при бронировании билета, – номер телефона, адрес электронной почты, место в самолете, и так далее. Это невероятно мощный инструмент борьбы с терроризмом. Данные PNR могут помогать аналитикам с выявлением подозрительных закономерностей поездок, обнаружением угроз, которые, возможно, не были замечены ранее. Они также могут проливать свет на скрытые связи между известными террористами и их неизвестными сообщниками. Позвольте мне привести вам только один пример.

В декабре 2009 года гражданин США по имени Фейсал Шахзад прошел в Пакистане курс подготовки в области создания и использования взрывных устройств для лиц, связанных с пакистанскими талибами. В феврале 2010 года Шахзад прибыл в нью-йоркский аэропорт имени Джона Кеннеди из Исламабада с билетом в один конец. Его направили на вторичную проверку, потому что он отвечал критериям правила целевой проверки PNR, поэтому таможенники провели с ним собеседование и отпустили его. Три месяца спустя, 1 мая 2010 года, на Таймс-сквер произошла неудачная попытка осуществить взрыв заложенной в автомобиль бомбы. Следователи нашли связь этой машины с Шахзадом. Затем таможенники включили в свою систему уведомление о Шахзаде. Поэтому, когда он заказал авиабилет, чтобы выехать из США, система обнаружила это, предупредив соответствующие службы, и он был арестован в аэропорту Кеннеди, когда пытался вылететь в Дубай. Он был признан виновным, и сейчас отбывает пожизненное заключение.

Система PNR, которую используют США, и которую они освоили первыми, теперь является предметом международных обязательств. В прошлом году Совет Безопасности ООН принял резолюцию 2396 – кстати, единогласно – по рекомендации и настоянию Соединенных Штатов. Эта новая резолюция требует от всех членов ООН разработки такой же системы, которую Соединенные Штаты используют в течение многих лет. Мы воспользовались дискуссиями на конференции, состоявшейся на этой неделе, чтобы призвать другие страны выполнить свои обязательства в соответствии с этой новой резолюцией Совета Безопасности и быстро разработать и внедрить эти системы.

Наконец, на этой конференции мы обсудили биометрию. Биометрические данные являются важнейшим инструментом для проверки того, являются ли лица, совершающие поездки, теми, за кого они себя выдают. Террористы нередко пытаются замаскировать свою истинную идентичность, используя самые различные уловки, псевдонимы, поддельные паспорта и так далее. Им гораздо труднее подделать отпечатки пальцев, и именно поэтому мы собираем биометрическую информацию у лиц, въезжающих в нашу страну. Мы снимаем их отпечатки пальцев, мы производим сканирование лиц, и мы используем эти данные для сопоставления с нашими списками известных и подозреваемых террористов. Приведу один пример. Всего несколько недель назад власти арестовали мужчину в штате Оклахома, который подозревался в попытке вступить в ряды “Аль-Каиды”. Им удалось идентифицировать его, потому что его отпечатки пальцев совпали с отпечатками на документе, найденном в Афганистане. Это было заявление новобранца лагеря “Аль-Каиды” “Фарук”, где обучались четыре террориста из тех, которые захватили самолеты и совершили теракты 11 сентября.

Опять же, благодаря резолюции Совета Безопасности ООН 2396, этот гражданский инструмент в настоящее время является глобальной нормой. Резолюция требует от всех членов ООН сбора биометрических данных для выявления террористов, которые пытаются сесть на самолет или пересечь границы. Мы призываем наших партнеров как можно быстрее реализовать это обязательство.

В заключение отмечу, что наши дискуссии на этой неделе охватывали эти три инструмента, а также ряд других гражданских возможностей, которые мы используем вместе с нашими партнерами для разгрома ИГИЛ. ИГИЛ является жизнестойкой организацией, которая полна решимости продолжать борьбу против нас, несмотря на потерю территории ее так называемого халифата в Сирии и Ираке. Очень важно, чтобы мы, Соединенные Штаты, наряду с нашими международными партнерами, адаптировались для преодоления этого нового вызова. По мере того как подходит к завершению военная фаза этой борьбы в Сирии и Ираке, мы будем активно укреплять наши гражданские и правоохранительные возможности для обеспечения окончательного разгрома этой группировки. Всем спасибо, и я с нетерпением жду возможности ответить на любые ваши вопросы.

Г-Н ГРИНАН: Спасибо, г-н Посол. Переходим к вашим вопросам.

ОПЕРАТОР: Спасибо. Дамы и господа, если вы хотите задать вопрос, пожалуйста, нажмите *, затем 1 на клавиатуре вашего телефона с тональным набором. Вы услышите звуковой сигнал, указывающий на то, что вы встали в очередь. Вы можете удалить себя из очереди в любое время, нажав на кнопку #. Если вы используете динамик телефона, пожалуйста, поднимите трубку перед нажатием кнопок. Опять же, если у вас есть вопросы, пожалуйста, нажмите сейчас *1. И через мгновение мы будем готовы к вашему первому вопросу.

Первый вопрос задаст Дэвид Кларк из AFP. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Здравствуйте. Спасибо за проведение этого брифинга. Я просто хотел задать вопрос о филиалах ИГИЛ, которые, как вы объявили, только что внесены вами в списки террористических организаций. Отражает ли решение внести их в списки отдельно от ИГИЛ в целом уверенность в том, что они более автономны, чем раньше? И не могли бы вы сказать, насколько тесно, на ваш взгляд, они сотрудничают с подобием центрального штаба ИГИЛ, если такой еще существует?

ПОСОЛ СЕЙЛС: Спасибо за вопрос, Дэвид. Я думаю, что мы видим, что ИГИЛ становится всё более децентрализованной организацией. Я упомянул минуту назад о том, как ИГИЛ развивается и адаптируется, и, на мой взгляд, его тенденция к децентрализации является хорошим примером этого. Вы видите, как группировки со всех уголков мира, мотивированные той же кровавой и смертоносной идеологией ИГИЛ, используют одни и те же виды методов, убивая невинных мужчин, женщин и детей, нанося удары по незащищенным целям, и поэтому мы хотели внести в списки террористических организаций группировки со всего мира, чтобы, во-первых, отразить реальность о том, что ИГИЛ представляет собой глобальную сеть, которая распространяет свою пропаганду и проливает кровь на глобальной основе, а также для привлечения внимания мировой общественности к тому факту, что хотя пал фальшивый халифат в Ираке и Сирии, это не означает, что ИГИЛ бессилен. Даже наоборот. Мы видим, как децентрализованная сеть веером распространяется по всему земному шару для продолжения кровавой работы.

Г-Н ГРИНАН: Спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Лалит Джа из TTI. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Здравствуйте. Добрый день, г-н Посол. Спасибо за проведение этого брифинга. Не могли бы вы поделиться с нами соображениями о том, имеет ли ИГИЛ присутствие в Бангладеш? Далее, вопрос по Афганистану и Пакистану: как вы координируете усилия со странами региона, в частности, с Индией, для преодоления вызовов, связанных с ИГИЛ в Южной Азии?

ПОСОЛ СЕЙЛС: Спасибо за вопрос. Южная Азия является одним из регионов мира, где ИГИЛ имеет всё более мощное присутствие. Бангладеш является хорошим примером этого. Как я уже упоминал ранее, в результате нападения на пекарню Holey Artisan в Дакке в июле 2016 года погибли 22 человека. Мы также отслеживаем “ИГИЛ-Вилаят Хорасан” – филиал ИГИЛ в Южной Азии, который становится всё более амбициозным и активным.

Мы работаем с нашими партнерами в регионе над выработкой общего понимания угрозы, которую эти организации представляют для нас в Соединенных Штатах и для правительств стран региона, и мы также сотрудничаем с этими партнерами в разработке комплекса ответных действий. Они включают в себя такие элементы, как обмен информацией, обмен данными об известных и предполагаемых террористах, улучшение усилий по обеспечению безопасности границ для выявления террористов, когда они перемещаются из одной зоны конфликта в другую. И я уверен, что, объединив усилия стран-партнеров, которые имеют общее понимание угрозы, с которой мы сталкиваемся, мы сможем решить эту проблему.

Г-Н ГРИНАН: Спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Конор Финнеган из ABC News. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Большое спасибо за проведение этой телеконференции. Если можно, я бы хотел задать два вопроса. Достигли ли вы какого-либо прогресса за последние два дня, убеждая эти государства, представленные на конференции, привлекать к судебной ответственности захваченных ими иностранных боевиков-террористов? Я знаю, что для многих из них это является проблемой, и многие страны не проявляют особого желания делать это. Вы также упомянули в своём выступлении вчера утром, что уголовное преследование не всегда уместно, и именно поэтому Президент США объявил о том, что тюрьма в Гуантанамо-Бэй останется открытой. Определила ли администрация США, когда уместно привлекать подозреваемых к уголовной ответственности, а когда более уместно направить кого-то в Гуантанамо-Бэй? Спасибо.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Конор, спасибо за эти два вопроса. Во-первых, на международном уровне – мы, сотрудники Государственного департамента, очень четко заявляем нашим друзьям по всему миру, что им не следует ожидать, что другие страны решат их проблемы за них. Если страна видит, что ее граждане отправляются в Сирию или Ирак для участия в боевых действиях на стороне ИГИЛ, эта страна должна сама привлекать этих лиц к судебной ответственности, а не ожидать, что это сделают Сирийские демократические силы (СДС) или иракцы, или, в конечном счёте, Соединенные Штаты. Так что мы проявляем последовательность в наших ожиданиях, в изложении наших ожиданий нашим партнерам, о том, что им не следует надеяться, что кто-то другой решит за них эту проблему. Вместо этого им необходимо самим привлекать своих граждан к уголовной ответственности.

Что касается той части вашего вопроса, которая связана с внутренней ситуацией, подход США к содержанию под стражей по мере продвижения вперед будет следующим. Как вы знаете, административный указ Президента, в котором он распорядился оставить открытой тюрьму в Гуантанамо-Бэй, включал требование о том, чтобы Министр обороны США вместе с межведомственными партнерами осуществил пересмотр критериев перевода в Гуантанамо-Бэй в будущем. Этот процесс идет в данный момент, так что в настоящее время мы ничего объявить не можем, но следите за новостями.

Г-Н ГРИНАН: Спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Теджиндер Сингх из IAT. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Да, добрый день. Спасибо за проведение этого брифинга. Г-н Посол, вы упомянули Бангладеш и Пакистан в своих комментариях и ответах, но, как представляется, вы совсем не сосредоточиваете внимание на Индии и Шри-Ланке. Каков, на ваш взгляд, уровень угрозы, исходящей из Индии, особенно если учесть, что мусульманская община этой страны занимает второе место в мире по численности? Исходит ли вообще угроза от Индии в этом плане, и какие вы принимаете шаги в этом отношении?

ПОСОЛ СЕЙЛС: Спасибо за вопрос. Индия является невероятно важным, невероятно ценным и невероятно близким партнером Соединенных Штатов в области борьбы против терроризма. Как вы знаете, Президент США и Премьер-министр Индии провели очень, очень продуктивную серию встреч в начале периода правления нынешней администрации, и в ответ на эту серию встреч правительство США и правительство Индии создали действительно мощное партнерство. Соединенные Штаты объявили о включении в санкционный список ряда лиц и организаций в связи с террористическими угрозами, с которыми сталкивается Индия. Ранее мы заключили соглашение с Индией по обмену информацией об известных и предполагаемых террористах, двустороннему обмену информацией об этих известных и предполагаемых угрозах. Я думаю, что будущее американо-индийского сотрудничества по борьбе против терроризма является очень светлым, и я рассчитываю на работу с моими коллегами в Министерстве иностранных дел Индии над реализацией видения Президента Трампа и Премьер-министра Моди.

ВОПРОС: Спасибо.

Г-Н ГРИНАН: Большое спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Робин Райт из журнала New Yorker. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Здравствуйте, спасибо за проведение этого брифинга. У меня два вопроса. Во-первых, вы говорили о децентрализованном управлении, и в результате этого возникает вопрос о руководстве ИГИЛ и г-не Багдади. Имеете ли вы представление о том, в какой степени он, или те, кто его окружает, контролируют ситуацию? Поступило несколько сообщений о его ранениях. Не могли бы вы дать нам представление о том, в какой степени, на ваш взгляд, он действительно руководит сегодня ИГИЛ?

И, во-вторых, видите ли вы перемещение боевиков ИГИЛ, которые когда-то находились в пределах халифата, например, в такие места, как Идлиб, где они вступают в другие группировки, будь то “Аль-Каида” или другие вооружённые отряды? Возникает ли у вас ощущение, что несколько стираются грани между ИГИЛ и “Аль-Каидой” в отношении их личного состава?

ПОСОЛ СЕЙЛС: Спасибо за вопросы, Робин. Позвольте мне вначале ответить на вторую группу вопросов. ИГИЛ вышел из группировки “Аль-Каида” в Ираке. Отношения между “Аль-Каидой” в Ираке и ИГИЛ были сложными на протяжении многих лет. Но мы обеспокоены тем, что по мере потери ИГИЛ территории закалённые ветераны, участвовавшие в боях в военных зонах, смогут принести свои таланты на службу в других организациях. Уничтожены ли их отряды, или они разочаровались, или они деморализованы, или их убедили принять другие ветви террористической идеологии, всегда существует риск того, что они могут мигрировать в другие организации, включая “Аль-Каиду”. Я не могу поделиться с вами какими-либо разведанными о том, в какой степени это действительно происходит, но это, безусловно, в целом вызывает у нас обеспокоенность, и мы уделяем этому вопросу много внимания.

Напомните мне ваш первый вопрос.

ВОПРОС: О Багдади и –

ПОСОЛ СЕЙЛС: О, да.

ВОПРОС: – о том, в какой степени он контролирует ситуацию, и о сообщениях о его ранениях или недееспособности.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Что касается второй части этого вопроса, я вынужден посоветовать вам обратиться к моим коллегам в разведывательном сообществе, которые смогут предоставить вам более авторитетную информацию об этом – или не смогут, в зависимости от обстоятельств. Что касается взаимосвязи между ядром ИГИЛ и её сетями и филиалами по всему миру, мы сталкиваемся с действительно сложной серией угроз, потому что, в дополнение к этим региональным группировкам, таким как “ИГИЛ-Бангладеш” или “ИГИЛ-Филиппины”, которые имеют определённую степень автономии в вопросах планирования операций, планирования нападений, мы также должны постоянно думать об амбициях руководящего ядра ИГИЛ в плане осуществления атак вне зоны конфликта. Речь идёт о внешних операциях, аналогичных тем, которые мы видели в Париже в ноябре 2015 года и в Брюсселе весной 2016 года.

По мере того как ИГИЛ метастазирует по всему миру, угроза становится все более сложной, и именно поэтому мы провели конференцию здесь, в Вашингтоне, на этой неделе, чтобы напомнить нашим союзникам и партнерам о необходимости в настоящее время непрерывно принимать меры в гражданском пространстве для ведения борьбы и поддержании давления не только на рассредоточенные щупальца, но также и на ядро ИГИЛ.

Г-Н ГРИНАН: Ясно. Большое спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Джефф Селдин из “Голоса Америки”. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Большое спасибо за проведение этого брифинга. Один быстрый дополнительный вопрос к тому, который только что задала Робин: представляется ли вам, что, несмотря на тот факт, что ИГИЛ рассредоточивается, руководящее ядро группировки по-прежнему обладает значительной степенью функций командования и управления, которые позволят ему или позволяют ему планировать и осуществлять нападения?

Кроме того, у меня следующие вопросы: что показывают вам результаты использования PNR и биометрических данных в отношении закономерности передвижения иностранных боевиков-террористов или потенциальных джихадистов в плане того, как они стекаются к этим различным группировкам по всему миру, и куда они направляются? И конкретно по Африке – в какой степени такие группировки, как филиалы ИГИЛ и “Аль-Каиды”, соперничают друг с другом, переманивая боевиков или стараясь заманить на свою сторону больше джихадистов, больше опытных бойцов? Спасибо.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Что касается вопроса о передвижении, я думаю, что многие страны, в которые приезжают или из которых выезжают боевики ИГИЛ, еще не установили у себя системы PNR, аналогичные тем, которые имеются у Соединенных Штатов или у многих из наших близких партнеров. Так что этим странам трудно с уверенностью отслеживать передвижения лиц через их границы, особенно включая передвижение возможных иностранных боевиков-террористов или других террористов. Это одна из причин, по которым Соединенные Штаты возглавили инициативу в Совете Безопасности ООН, позволившую сделать обязательным для всех членов ООН сбор и использование данных PNR для разработки этих систем, имеющихся в Соединенных Штатах, и Европейский союз обязал государства-члены ЕС внедрить такие системы к маю этого года.

Что касается конкуренции между ИГИЛ и “Аль-Каидой” в плане вербовки новых членов или переманивания недовольных членов другой организации – это, безусловно, вызывает беспокойство. Раскол между ними, разногласия, разница между тактикой двух организаций – всё это усиливает ощущение того, что они конкурируют друг с другом, стремясь заманить приверженцев.

И, с точки зрения Соединенных Штатов, это не очень хорошие новости для остальной части мира. Мы живем в мире, в котором мы сталкиваемся с угрозой руководящего ядра ИГИЛ, мы живем в мире, где мы всё чаще наблюдаем распространение сети ИГИЛ, которая способна совершать атаки самостоятельно или в координации друг с другом. И мы добавим к этому жизнестойкую “Аль-Каиду”, которая в значительной степени была незаметной в последние годы, но которая, безусловно, имеет возможности и намерение осуществлять собственные нападения с большим количеством жертв.

Опять же, одной из причин, по которым мы были так заинтересованы в проведении этой конференции здесь, в Вашингтоне, на этой неделе, было привлечение внимания международного сообщества именно к этой динамике. Мы сталкиваемся с опасной средой в области безопасности, в которой мы имеем дело с многочисленными террористическими угрозами, которые, возможно, конкурируют друг с другом. Это еще один аргумент в пользу того, что нам необходимо серьезно относиться к таким вопросам, как биометрия и данные PNR, возможности правоохранительных органов и так далее.

Г-Н ГРИНАН: Большое спасибо. Следующий вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Следующий вопрос задаст Эллен Накашима из газеты Washington Post. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Спасибо. И благодарю вас, г-н Сейлс, за проведение этого брифинга. Возможно, я пропустила самое начало. Я опоздала. Но я хотела бы вернуться к вопросу о судебном преследовании, особенно потому, что вы говорили о том, как мы мобилизуем правоохранительные органы на борьбу с терроризмом. И вы упомянули, что вы излагали партнерам свои ожидания в отношении того, что им следует самим привлекать лиц к ответственности, но в то же самое время Министерство юстиции США, в котором вы когда-то работали, имеет очень успешный послужной список в привлечении к судебной ответственности международных террористов. С учетом того, что вы говорите о мобилизации правоохранительных органов на борьбу с терроризмом, какую роль должны играть гражданские прокуратуры, насколько эффективны они в качестве сдерживающего фактора? Затем у меня будет дополнительный вопрос о “Битлз”.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Спасибо, Эллен. Благодарю за этот вопрос. Я думаю, что правоохранительные органы могут быть невероятно эффективным инструментом. Привлечение к судебной ответственности может быть чрезвычайно эффективным контртеррористическим инструментом. Есть обстоятельства, когда привлечение к уголовной ответственности является первым вариантом. Конечно, это не единственный вариант, и есть также другие инструменты из комплекса мер по борьбе против терроризма, возможность использования которых мы должны рассматривать на индивидуальной основе, в зависимости от обстоятельств дела. Одним из таких инструментов может быть содержание под стражей военными. Если вы захватываете кого-то на поле боя, и по различным причинам приходите к выводу, что правоохранительный ответ неуместен, на этот случай в административном указе Президента США четко отмечается, что мы будем использовать содержание под стражей военными в качестве одного из нескольких возможных вариантов.

Содержание под стражей в рамках закона о ведении вооруженных конфликтов является инструментом, который Вооружённые силы США использовали во время вооруженных конфликтов с незапамятных времён, и Президент предусматривает возможность использования этого инструмента в подобных ситуациях. Имеются также другие варианты ответных действий, не включающие привлечение к уголовной ответственности или содержание под стражей военными, которые могут приобрести особенную важность по мере того, как мы будем решать проблему возвращающихся домой иностранных боевиков террористов (ИБТ) с членами их семей. Когда человек возвращается в Европу из зоны боевых действий в Сирии и привозит с собой шестилетнего ребенка, что вы будете делать с этим ребенком? Во многих случаях речь идет о радикализированном человеке, который видел много насилия и зверств, будь то в интернете или собственными глазами. Возможно, ответное действие правоохранительного характера в этом случае не представляется уместным, поэтому вам будет необходимо рассмотреть варианты без привлечения к уголовной ответственности, включая такие элементы, как медицинское вмешательство, вмешательство со стороны общины, вмешательство со стороны религиозных организаций в попытке облегчить некоторые страдания, которые перенес ребенок, некоторые психологические травмы, которые этот ребёнок получил в зоне боевых действий.

ВОПРОС: Большое спасибо. Но вернемся к непримиримым террористам, к делу двух оставшихся в живых боевиков ИГИЛ из отряда “Битлз”, эль-Шейха и Коти. Позиция Государственного департамента США заключается в том, что они должны быть преданы суду в Великобритании. И в тоже время мы знаем, что американские прокуроры полны желания заняться этим делом и привлечь их к судебной ответственности. Почему вы хотите, чтобы эти боевики были возвращены в Великобританию для привлечения к судебной ответственности, когда известно о том, что они обезглавили нескольких американских заложников, и в США существует значительная (неразборчиво) заинтересованность в привлечении их к правосудию? И, как вы отметили, у нас есть необходимые инструменты здесь, в гражданских судах.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Да, спасибо за вопрос.

ВОПРОС: Поясните свою позицию.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Да. Я не имею возможности описать какие-либо дипломатические беседы, которые мы, возможно, вели с британцами в отношении пути продвижения вперёд по делу этих конкретных заключенных. Но я могу вам сказать, что суды англо-американской правовой традиции вполне способны справиться с делами такого рода, и Соединенные Штаты заинтересованы в обеспечении правосудия. Речь идёт о паре закаленных в боях террористах, которые совершали зверства против граждан целого ряда стран. Их жертвами были американские граждане, их жертвами были британские граждане, их жертвами были граждане других стран. И поэтому наша обязанность – обеспечить, чтобы они предстали перед судом за преступления, которые они совершили.

Г-Н ГРИНАН: Ясно, большое спасибо. Последний вопрос, пожалуйста.

ОПЕРАТОР: Последний вопрос задаст Абигейл Уильямс из NBC News. Пожалуйста, прошу вас.

ВОПРОС: Здравствуйте. Спасибо за проведение брифинга. Я просто хотела бы продолжить тему, затронутую в вопросе одного из моих коллег по поводу филиалов ИГИЛ в Африке и их связи с такими группировками, как “Боко-Харам” и “Аль-Шабаб”. Не могли бы вы рассказать в более общем плане о тенденциях, которые вы видите на этом континенте с точки зрения возможного сближения этих группировок с ИГИЛ? Также, с учетом того, что, как вы сказали, США обладают инструментами, которые, как вы надеетесь, внедрят все страны в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН: если эти инструменты не эффективны в Африке, или они там не действуют, каковы ваши ожидания в отношении этих стран? Что они могут сделать, чтобы помешать объединению этих группировок с ИГИЛ?

ПОСОЛ СЕЙЛС: Да, большое спасибо. Позвольте мне ответить на первый вопрос. Отношения между филиалами ИГИЛ и филиалами “Аль-Каиды” в Африке, как, я уверен, вы можете себе представить, – это довольная быстро меняющаяся ситуация. В некоторые моменты вы видите сближение позиций этих группировок, а в некоторых случаях ранее дружественные группировки переживают раскол и отделяются друг от друга. Хорошим примером этого являются отношения (или их отсутствие) между группировками “ИГИЛ-Западная Африка” и “Боко-Харам”. Ранее объединенные группировки разрывают отношения, сближаясь с другим международным руководством.

Как мы поступаем в таких ситуациях – и я не хотел бы ограничивать это конкретно Африкой, но что мы в Соединенных Штатах делаем для оказания помощи другим государствам с выполнением своих обязательств в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН? Одним из направлений нашей помощи, когда она бывает необходима, например, являются данные учета имён пассажиров: мы предложили доступ к своей системе странам, которые хотят этот доступ получить. Она известна как Глобальная автоматизированная система обнаружения субъектов (ATSG), и в течение многих лет мы открываем доступ к ней для стран, которые хотят получить возможность отслеживать людей, пересекающих их границы. Мы не единственные, кто делает это. Нидерланды также изучают способы сделать свои собственные системы доступными по международным каналам. Так что это один из примеров того, что мы делаем для оказания помощи с наращиванием потенциала стран-партнеров, которые имеют политическую волю для принятия мер, но, возможно, не обладают полнотой ресурсов, необходимых им для реальных действий.

Г-Н ГРИНАН: Ясно, большое спасибо, и благодарим всех за то, что присоединились к нам сегодня. В данный момент мы снимаем ограничение на использование содержания данного брифинга. Опять же, это был брифинг в режиме “для печати” с участием Посла Нейтана Сейлса, координатора Государственного департамента по борьбе с терроризмом. Большое вам спасибо, уважаемый Посол Сейлс, и благодарим всех. Приятной вам второй половины дня.

ПОСОЛ СЕЙЛС: Всем спасибо.


Посмотреть источник: https://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2018/02/278937.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.