rss

Пресс-брифинг Министерства обороны США с участием Старшего официального представителя Пентагона Дэйны Уайт и Директора Объединённого штаба Генерал-лейтенанта Кеннета Маккензи-младшего в Зале пресс-брифингов Пентагона

English English, العربية العربية

Старший официальный представитель Пентагона Дэйна Уайт; Директор Объединённого штаба Генерал-лейтенант Кеннет Маккензи-младший
14 апреля 2018 года

 
 

ДЭЙНА УАЙТ: Всем доброе утро.

ВОПРОС: Доброе утро.

ВОПРОС: Приятной вам субботы.

Г-ЖА УАЙТ: Приятной субботы.

Вначале я хотела бы чётко отметить один момент. Применение химического оружия в любой точке мира является непростительным нарушением международного права. И Соединенные Штаты не потерпят его.

Нападение режима Асада на невинных сирийцев, осуществлённое в Думе (Сирия) 7 апреля, является ужасающим и трагическим актом, который потребовал немедленного ответа.

Вчера Вооруженные силы Соединенных Штатов по приказу Президента Трампа нанесли точные удары по целям режима Асада, связанным с применением химического оружия в Сирии. Мы нанесли эти удары для лишения Сирии способности использовать химическое оружие в будущем.

К нам присоединились Великобритания и Франция, которые продемонстрировали солидарность в принятии мер в ответ на эти зверства.

Американцы едины в осуждении непростительного использования Сирией химического оружия, которого не потерпит ни одна цивилизованная страна.

Мы воодушевлены поддержкой, которую мы получили со стороны сенаторов и конгрессменов от обеих партий.

Мы также очень гордимся военнослужащими Соединенных Штатов, которые провели эту операцию вчера вечером. Они продемонстрировали непоколебимую храбрость и приверженность защите американского народа, а также ценностей и идеалов, которые представляет наша страна.

Эта операция была тщательно организована и методично спланирована, чтобы минимизировать потенциальный сопутствующий ущерб. Я могу заверить вас в том, что мы приняли все меры предосторожности, чтобы ударить только по намеченным целям, и мы успешно поразили каждую цель.

Эта операция не представляет собой изменение в политике США или попытку свергнуть сирийский режим. Удары были оправданным, законным и пропорциональным ответом на дальнейшее использование сирийским режимом химического оружия против своих собственных граждан.

Мы не стремимся к конфликту в Сирии, но мы не можем допустить такие серьезные нарушения международного права.

Нашей целью в Сирии остается разгром ИГИЛ в тесном сотрудничестве с коалицией, включающей 70 государств.

Но мы не будем проявлять пассивность, в то время как Асад, при поддержке со стороны России и Ирана, игнорирует нормы международного права.

Действия режима Асада в апреле 2017 года и снова 7 апреля 2018 года показывают, что он отказался от выполнения своих обязательств перед международным сообществом и прибег к незаконным методам против невинных сирийцев.

Мы призываем Россию выполнить свои обязательства по обеспечению того, чтобы режим Асада демонтировал свою программу создания химического оружия и больше никогда не применял химическое оружие.

Мы поддерживаем наших дипломатов, которые работают над созданием условий для успеха Женевского процесса при поддержке Организации Объединенных Наций, и мы рассчитываем на сотрудничество с Посланником ООН в Сирии Стаффаном де Мистурой в стремлении соблюдать прозрачность.

Генерал Маккензи предоставит подробный обзор фактических операций.

Господин Генерал?

ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ КЕННЕТ МАККЕНЗИ-МЛАДШИЙ: Спасибо. Благодарю вас, Дэйна. Дамы и господа, доброе утро.

Ближайшие пару минут я буду просто говорить о военных деталях ударов, которые мы нанесли вчера вечером.

Выведите, пожалуйста, на экран первую диаграмму.

Как уже заявили Президент Соединенных Штатов и непосредственно в этом зале Министр обороны Мэттис и Председатель Объединённого комитета начальников штабов Данфорд, Соединенные Штаты, Великобритания и Франция, три из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, нанесли пропорциональный, точный, скоординированный удар в ответ на продолжающееся применение сирийским режимом химического оружия.

Этот совместный военный удар был направлен против трех различных целей, связанных с сирийской программой химического оружия. Я покажу их вам позже на мониторе позади меня, и, если я не ошибаюсь, у вас также есть доступ к этой информации.

Эти три объекта являются – или теперь более уместно сказать, что они являлись, — фундаментальными компонентами инфраструктуры режима по боевому применению химического оружия.

Давайте перейдём к первому слайду, если можно.

Научно-исследовательский центр Барзе.

Следующий слайд.

Прошу прощения – объект для хранения химического оружия в Хим-Шиншаре.

И последнее – следующий слайд, пожалуйста, – бункерный объект химического оружия в Хим-Шиншаре, который находится примерно в семи километрах от предыдущего объекта в Хим-Шиншаре.

Удар по этому объекту произведён с целью направить четкий и однозначный сигнал сирийскому режиму о том, что его применение химического оружия против мирных жителей является непростительным, а также с целью предотвращения любого будущего использования химического оружия.

Мы тщательно выбрали эти цели, чтобы свести к минимуму риск для мирных жителей.

Мы по-прежнему проводим более детальную оценку ущерба, но первоначальные признаки свидетельствуют о том, что мы достигли наших военных целей без существенных помех со стороны Сирии.

Я хотел бы использовать три слова, чтобы описать эту операцию, – точный, ошеломляющий и эффективный удар.

Давайте вернемся к первому слайду по Барзе, если можно.

Против первой цели, научно-исследовательского центра Барзе, который расположен в районе Большого Дамаска, мы использовали 76 ракет; 57 из них – крылатые ракеты “Томагавк” для поражения наземных целей (TLAM), и 19 – единые ракеты класса “воздух-поверхность”, запускаемые вне зоны поражения ПВО (JASS).

Как вы сами видите на диаграмме, согласно первоначальным оценкам, эта цель была уничтожена. Это отбросит сирийскую программу химического оружия на несколько лет назад.

Отметим также, что мы успешно уничтожили три здания в Большом Дамаске, в одном из наиболее защищенных от аэрокосмических атак районов мира.

Следующий слайд, пожалуйста.

Против второй цели, хранилища химического оружия в Хим-Шиншаре, который находится в Сирии, буквально к западу от Хомса, было применено 22 единицы оружия: 9 американских TLAM, 8 ракет Storm Shadow, 3 военно-морские крылатые ракеты и 2 крылатые ракеты Scout для поражения наземных целей.

Таким образом, эта цель была атакована всеми силами коалиции – нашим “Томагавком”, британской Storm Shadow, а затем и французские ракеты также поразили эту цель.

Против третьей цели – следующий слайд, – бункерного объекта химического оружия в Хим-Шиншаре, мы применили 7 ракет Scout. Опять же, согласно первоначальной оценке, удар по этому бункерному объекту был успешным.

Теперь я бы просто хотел поговорить минуту о конкретных платформах, которые были частью этого удара, и давайте вернемся к первому слайду. Ракеты, которые я только что описал, были запущены с британских, французских и американских авиационных и военно-морских платформ в Красном море, северной части Персидского залива и восточной части Средиземного моря. Все боеприпасы поразили соответствующие цели очень близко к назначенному времени удара, около 4:00 утра в Сирии, что, конечно, соответствует 21:00 здесь, на восточном побережье США.

Я предоставлю вам немного больше информации о платформах. Во-первых, в Красном море ракетный крейсер Monterey типа “Тикондерога” запустил 30 крылатых ракет “Томагавк” для поражения наземных целей. A эсминец Laboon типа “Арли Бёрк” запустил 7 “Томагавков”.

В северной части Персидского залива эсминец Higgins типа “Арли Бёрк” запустил 23 “Томагавка”.

В восточной части Средиземного моря французский фрегат Languedoc запустил 3 ракеты, являющиеся версией ракеты SCAT для ВМС Франции.

Также в Средиземном море подводная лодка John Warner типа “Вирджиния” запустила 6 ракет “Томагавк”.

В воздухе два бомбардировщика B-1 Lancer запустили 19 единых ракет класса “воздух-поверхность”, запускаемых вне зоны поражения ПВО.

Кроме того, в воздухе находились несколько истребителей Tornado и Typhoon наших британских союзников, которые запустили 8 ракет Storm Shadow.

Истребители Rafale и Mirage, поднятые в воздух нашими французскими союзниками, запустили 9 ракет Scout.

В совокупности, как вы видите на диаграмме позади меня, эти атаки по нескольким осям смогли сокрушить сирийскую систему ПВО.

Важно также отметить, что мы подняли в воздух различные оборонительные самолеты для борьбы с авиацией противника, самолеты-заправщики и самолеты радиоэлектронной борьбы в поддержку этих операций.

Ни один из наших самолетов и ни одна из ракет, участвовавших в этой операции, не были успешно поражены сирийскими ПВО, и у нас нет никаких оснований считать, что были задействованы российские системы ПВО.

Мы уверены, что все наши ракеты достигли своих целей. По завершении ударной миссии все наши самолеты благополучно вернулись на свои базы.

Согласно нашей оценке, сирийский режим использовал более 40 ракет класса “поверхность-воздух”. Большинство из них были запущены после того, как мы поразили последнюю цель. Вполне вероятно, что режим запустил многие из этих ракет по баллистической траектории. Я имею в виду – с отключённой системой наведения. И, по нашей оценке, оборонительные усилия Сирии были в значительной степени неэффективны, и они явно повысили риск для граждан страны на основании этой неизбирательной реакции. Когда вы запускаете в воздух ракету без наведения, она где-нибудь упадёт.

В противоположность этому, точный характер нашего удара и внимание, которое проявила наша команда с участием союзников при планировании и проведении операции, значительно снизили риск побочного ущерба для гражданских лиц.

Подводя итог, отмечу, что в рамках мощной демонстрации единства союзников мы применили 105 единиц оружия против трёх целей. Это существенно повлияет на способность сирийского режима разрабатывать, развертывать и применять химическое оружие в будущем.

Об этом уже говорилось ранее, но я хочу вновь подчеркнуть для сравнения, что этот удар был в два раза масштабнее предыдущего удара, нанесённого в апреле 2017 года. И я бы также подчеркнул, что этот удар имел международный характер. Высокоточный удар был нанесён вместе с Францией и Великобританией, что продемонстрировало нашу неоспоримую решимость.

В заключение я бы хотел отметить, что с момента нанесения удара мы не видели какого-либо военного ответа со стороны субъектов, находящихся в пределах Сирии. И мы по-прежнему готовы защищать наших военнослужащих и войска коалиции, если что-нибудь произойдет.

Дэйна, я вновь передаю слово Вам.

Г-ЖА УАЙТ: Теперь мы ответим на ваши вопросы.

Боб?

ВОПРОС: Спасибо. Г-н Генерал, Вы сказали, что, согласно первоначальным оценкам, эта атака в совокупности отбросит сирийскую программу химического оружия на несколько лет назад. Вы бы не могли подробнее рассказать об этом? Г-жа Уайт сказала, что нападение должно была лишить Сирию этого потенциала. Вы бы не могли более …

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Вначале я отвечу на последнюю часть вопроса. В настоящее время нам неизвестно о жертвах среди гражданского населения.

Я хотел бы также отметить, что, как я уже говорил в моём подготовленном выступлении, прошлой ночью сирийцы выстрелили в воздух 40 крупных ракет. Эти ракеты где-то упали на землю. И поэтому мы должны также принимать это во внимание.

Но к настоящему моменту мы не получали сообщений о каких-либо потерях среди гражданского населения в районе целей, по которым мы нанесли удар, и по мере продвижения вперед мы будем внимательно следить за сообщениями на эту тему.

Очень кратко отвечу на первую часть вашего вопроса, в частности, по объекту в Барзе, который является основным объектом режима. И, как вы видите на диаграмме, его больше не существует. И мы считаем, что уничтожено много оборудования. Режим потерял много техники. А это окажет значительное влияние на его потенциал. Так что я думаю, что слова “нанесение вреда” и “ослабление” потенциала – это подходящие, точные слова.

Г-ЖА УАЙТ: Том?

ВОПРОС: Как сказал вчера вечером Министр Мэттис, он почти убеждён в том, что применялся хлор. Он всё еще ждет информации по зарину. Он также сказал, что уверен, что эти химические атаки осуществил сирийский режим. Какие доказательства у вас есть по обоим утверждениям, по применению хлора и нападению Сирии?

Также, в настоящее время на местах находятся представители ОЗХО. Они собирают информацию об этом.

Г-ЖА УАЙТ: Мы ещё продолжаем оценку, но, как вчера вечером заявил Министр, он уверен в доказательствах, которыми мы уже располагаем, и именно поэтому он порекомендовал эти удары, осуществлённые вчера. Но мы ещё продолжаем оценивать ситуацию и получать подробную информацию, и мы сможем предоставить вам больше подробностей на эту тему, когда мы будем ими располагать.

ВОПРОС: Вы не могли бы дать нам представление о том, какие у вас имеются доказательства?

Г-ЖА УАЙТ: Имеются различные разведданные, я не буду говорить на эту тему. Но когда мы получим больше доказательств и подробностей, я свяжусь с вами, Том.

Барбара?

ВОПРОС: Вопросы к вам обоим. Во-первых, г-н Генерал, Вы не могли бы сказать, уверены ли вы, что в Барзе и внутри этих других объектов были химические отравляющие вещества в момент нанесения удара? И какие меры вы приняли для предотвращения распространения облака с отравляющими веществами?

И, Дэйна, как Вы знаете, Президент говорил вчера о возможности затяжного ответа. А Министр вчера вечером говорил о том, что в настоящее время это будет единственный удар. Не могли бы Вы помочь людям понять, есть ли разница в этих высказываниях? О чём они оба говорят? Попрошу вас обоих прокомментировать, если можно.

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Конечно. Я начну, Барбара.

Рассматривая каждую из этих целей, мы изучаем целый ряд сложных моделей, в частности, анализ шлейфа выходящих газов для расчета возможных последствий в случае нахождения на объекте химикатов или отравляющих веществ нервно-паралитического действия.

По отношению к цели в Барзе: да, мы пришли к выводу, что на этом объекте, вероятно, имеются некоторые химикаты или отравляющие вещества нервно-паралитического действия. Однако мы посчитали, что из-за того, как мы атаковали объект, из-за профиля атаки, который мы использовали, из-за подхода, который применили наши специалисты по вооружениям, нам удалось минимизировать эти последствия. И это всё, что я могу сказать на эту тему.

В течение следующих нескольких часов у вас будет возможность сделать соответствующие выводы по этому вопросу. Но мы считаем, что успешно приняли меры на случай, если на этих объектах имелось нелегальное и неразрешенное оружие.

ВОПРОС: Извините за то, что перебиваю, но производите ли вы отбор проб воздуха после нападения для проверки, произошло ли распространение газов?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Мы рассматриваем цель с помощью различных средств.

ВОПРОС: Ясно. Дэйна?

Г-ЖА УАЙТ: Что касается комментария Министра, я думаю, что важны слова “в настоящее время”. Будущие меры полностью зависят от действий режима Асада. Вчера вечером мы направили очень четкий сигнал и надеемся, что он был услышан.

Джо?

ВОПРОС: Г-н Генерал, были ли у вас какие-либо контакты с россиянами через линии по предотвращению конфликтов в период после этих операций, или планируете ли вы иметь такие контакты в ближайшие несколько часов?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Как Вы знаете, в течение последних нескольких месяцев мы часто пользовались каналом по предотвращению конфликтов между нами и россиянами. Продолжалось частое использование этого канала перед этим ударом и на регулярной основе после удара.

Г-ЖА УАЙТ: Ханс?

ВОПРОС: Г-н Генерал, осуществлялось ли производство хлора или зарина или исследования по этим отравляющим веществам на 3 объектах, которые вы поразили?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Немного и того, и другого. И особенно на объекте в Барзе, но было немного и того, и другого.

ВОПРОС: Имеют ли какие-либо из этих объектов какие-либо другие невоенные применения?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Нет, это именно то, чем они в основном занимаются. Там может осуществляться и другая работа, но это их основное направление деятельности.

Г-ЖА УАЙТ: Фил?

ВОПРОС: Вы сказали, что российские средства ПВО не были включены. Как Вы объясните это? Было ли соглашение …

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Прошу прощения, но я не говорил, что российские средства ПВО не были включены. Я сказал, что они не использовались.

ВОПРОС: Извините, не использовались. Было ли соглашение с россиянами о том, что они не будут использовать свои средства ПВО?

И затем Вы также сказали, что сирийские средства противовоздушной обороны не оказали существенного влияния на операции. Значит ли это, что не был осуществлён перехват ни одной из запущенных вами ракет?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: У нас не было никакой координации или соглашений с Россией до удара; это очень важный момент. Мы лишь поддерживаем контакты для предотвращения конфликтов. Мы не делаем ничего помимо этого.

И я хочу сказать, что, насколько нам известно, сирийское оружие не оказало никакого влияния на какие-либо наши действия.

Г-ЖА УАЙТ: Тара?

ВОПРОС: Спасибо. Дэйна, вопрос к Вам. В прошлом году, когда был нанесен удар подобного типа, была обнародована оценка о том, что этот удар ослабил способность Сирии производить химическое оружие. Однако через пару месяцев Пентагон посчитал, что аэродром, по которому был нанесен удар, вернулся в строй. Какие у вас в настоящее время имеются гарантии того, что вы значительно ослабили способность Сирии производить химическое оружие?

И у меня также вопрос к Генералу Маккензи: судя по слайду, бомбардировщики B-1 сопровождали американские истребители. Не могли бы Вы рассказать нам, кто сопровождал B-1, и какого типа ракеты класса “поверхность-воздух” были запущены в воздух – 40 ракет?

Возвращаясь к российским средствам противовоздушной обороны – если они не использовались, использовались ли российские радары? Прозвучали ли соответствующие сигналы в каких-либо из американских самолетов?

Г-ЖА УАЙТ: Я отвечу на первый вопрос. В прошлом году акцент был сделан на средства доставки. На этот раз удары были нанесены по самому сердцу программы – по исследованию, разработке, хранению. Поэтому мы весьма уверены в том, что значительно ослабили способность Асада производить это оружие.

ВОПРОС: Могу ли я задать дополнительный вопрос?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Позвольте мне ответить.

Г-ЖА УАЙТ: Пожалуйста.

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Бомбардировщики B-1 выпустили JASSM, наши единые ракеты класса “воздух-поверхность”, запускаемые вне зоны поражения ПВО. Это тот вид вооружения, который они использовали. B-1 сопровождались американскими истребителями до точки запуска ракет, что является обычным способом интеграции авиагруппы для обеспечения защиты бомбардировщиков. Подобным образом французские и британские самолеты сопровождались их собственными истребителями в составе интегрированной авиагруппы, которая обеспечивает защиту для самолетов, ведущих стрельбу.

Кроме того, вокруг театра военных действий мы расположили оборонительные средства для действий против авиации противника. Более того, эти средства до сих пор находятся в состоянии полной боеготовности, в то время как мы наблюдаем за потенциальным сирийским ответом.

ВОПРОС: Истребителями сопровождения были F-22 Raptor?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я не знаю ответа на этот вопрос, но мы позже сообщим Вам эту информацию. Я просто не знаю.

Г-ЖА УАЙТ: Дэвид, прошу Вас.

ВОПРОС: Сегодня поступили сообщения о том, что эти объекты были эвакуированы за несколько дней до вчерашнего удара. Есть ли у кого-нибудь из вас какая-нибудь информация на эту тему? И если это так, не уменьшает ли это в какой-то степени точности вашей оценки ущерба, нанесенного режиму?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Конечно, сирийский режим знает, что мы давно уже наблюдаем за этими целями. Поэтому возможно, что некоторые люди покинули их.

Мы также решили нанести удар в 3:00 утра, в 4:00 утра по местному времени, так что мы не пытались уничтожить много людей на этих объектах, иначе бы мы нанесли удар в другое время суток.

Я полагаю, однако, что на каждом из этих объектов были техника и оборудование, которые невозможно было вывести. И именно это нанесло режиму серьезный ущерб.

И возвращаясь к вопросу, заданному ранее, отмечу, что в этом действительно и заключается разница между ударом по аэродрому и, по сути, платформе доставки, и ударом по научно-исследовательскому центру и производственному объекту. В данном случае Сирии нанесён гораздо больший ущерб.

Г-ЖА УАЙТ: Майкл?

ВОПРОС: Г-н Генерал, представляют ли три цели, которые были поражены, всю совокупность известной инфраструктуры Сирии по созданию и хранению химического оружия (ХО), или есть другие объекты ХО, по которым вы не нанесли удара из-за опасения сопутствующего ущерба?

Во-вторых, представляет ли собой хлор новую “красную линию”? Ведь администрация США наблюдала за использованием хлора в течение многих месяцев и не предпринимала никаких действий и, судя по всему, нанесла удар только потому, что, как представляется, было применено отравляющее вещество нервно-паралитического действия.

И последний вопрос по оружию – какой тип JASSM использовался, JASSM с увеличенным радиусом действия или просто JASSM первого поколения?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Что касается выбранных нами целей, конечно, сирийская программа создания химического оружия крупнее тех трёх объектов, о которых мы сегодня говорили.

Однако эти три цели предоставили наилучшие возможности сведения к минимуму побочного ущерба во избежание гибели невинных граждан и при этом дали нам возможность направить очень мощный сигнал.

Мы могли бы поразить другие цели и принять другие меры, но в тесной координации с нашими союзниками мы решили, что эти объекты наилучшим образом соответствуют этим критериям.

Конечно, есть и другие элементы программы, которые мы будем продолжать изучать по мере продвижения вперед. Что касается ракет, мы использовали JASSM-ER с увеличенным радиусом действия.

ВОПРОС: Можно ли сказать, что вы разрушили большую часть инфраструктуры, 50 процентов, 80 процентов…

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Вы можете посмотреть на карту, особенно на карту объекта в Барзе, и сделать свои собственные выводы. Я бы сказал, что там было три здания и парковка, а теперь их нет. И поэтому я думаю, что ситуация на этом объекте является наиболее наглядной, потому что речь идёт о здании.

ВОПРОС: (Неразборчиво) их инфраструктура …

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я думаю, что мы причинили им серьезный ущерб. Там кое-что осталось, но мы причинили им серьезный ущерб.

ВОПРОС: А как насчет возможного использования хлора в будущем? В предыдущих случаях применения хлора администрация США не принимала мер. Дэйна, будет ли она теперь действовать в подобных случаях? Это новая “красная линия”?

Г-ЖА УАЙТ: Важно понимать, что режим Асада давно и регулярно использует химическое оружие против собственных граждан в нарушение Конвенции о запрещении химического оружия. Несмотря на то, что он согласовал Конвенцию, и несмотря на то, что россияне были гарантом выполнения режимом договорённости.

Поэтому будущие события зависят от того, что решит делать режим Асада, а также от того, что решит делать правительство России в плане содействия ему.

Стефани?

ВОПРОС: Спасибо, Дэйна.

Почему администрация – (неразборчиво) коснулась этого – но почему администрация считает, что этих ударов достаточно для удержания режима Асада от продолжения использования химического оружия?

Г-ЖА УАЙТ: Я передам слово Генералу через секунду.

Мы очень методично принимали решение об этих объектах. И это было осознанное решение нанести удар по объектам, на которых ведутся исследования и разработки. В этом и заключалась разница. Мы считаем, что этот подход оказался очень успешным, и мы уверены что значительно сократили способность режима когда-либо вновь использовать химическое оружие.

ВОПРОС: Ещё один вопрос. Какого рода ответ должен ожидать режим Асада от США, если он решит снова использовать химическое оружие?

Г-ЖА УАЙТ: Во-первых, я считаю, что очень важно помнить о том, что этот удар нанесли 3 постоянных члена Совета Безопасности ООН. Великобритания и Франция – наши старейшие союзники. Речь идет о ценностях. Мы сделали это, потому что для любой цивилизованной страны использование химического оружия неприемлемо.

ВОПРОС: Спасибо.

Г-ЖА УАЙТ: Мисси?

ВОПРОС: Спасибо. У меня один дополнительный вопрос к Генералу по поводу вопроса Майкла, а также вопрос к Вам, Дэйна.

Г-н Генерал, хотелось бы задать Вам дополнительный вопрос о программе создания химического оружия. Должна ли американская общественность понимать, что это малая часть существующей программы химического оружия? Это более половины программы? Можете ли Вы как-то более наглядно дать нам представление о том, какая доля программы приходилась на эти три объекта?

И другой вопрос к Генералу: как долго продолжался удар? Сколько минут, часов?

И, Дэйна, Вы не могли бы просто прокомментировать это в контексте более широкой гражданской войны? Я знаю, что политика США – не ввязаться в гражданскую войну, и что цель состоит, в конце концов, в достижении урегулирования путем переговоров. Но Вы знаете, что мы осуществили этот значительный военный ответ на химические атаки, в результате которых в данном случае погибли около 45 человек.

В то же время режим Асада продолжает регулярно использовать обычные средства для нападения на женщин и детей, гражданских лиц с помощью бочковых бомб и других средств. Не могли бы Вы рассказать об этом? Как должны люди воспринимать различия в реакции на эти более изолированные химические атаки и на продолжающиеся обычные нападения правительства Асада на своих собственных граждан?

Г-ЖА УАЙТ: Всем ясно, что сирийский народ слишком долго страдал. И именно поэтому мы на 100 процентов поддерживаем Женевский мирный процесс под эгидой ООН, и мы призываем наших союзников и партнеров в регионе также содействовать этому разговору.

Назначен новый посланник ООН, и есть возможность придать реальный импульс процессу.

Но наша миссия в Сирии остается той же самой. Это разгром ИГИЛ. США не будут вовлечены в гражданскую войну.

Кристина?

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

Г-ЖА УАЙТ: О, Кристина, извините. Пожалуйста.

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Мисси, вначале я отвечу на Ваш вопрос, состоящий из двух частей. Мы считаем, что, ударив вначале по Барзе, мы атаковали самое сердце сирийской программы химического оружия. Я не говорю, что они не смогут восстановить объект, и я не говорю, что они не будут продолжать программу. Это нанесло им очень серьезный удар, и это суть того, что я говорю.

Второй момент: как долго продолжалась атака? Как вы знаете, подобные операции имеют множество элементов. Мы отталкивались от времени поражения цели – 4:00, когда все наши ракеты поразили объекты в течение минуты или двух от этого времени. В действительности, за несколько часов до этого в воздух поднимаются самолеты-заправщики и самолеты-разведчики, и начинается работа над множеством других элементов.

Возможно, за пару часов до удара наступает период максимальной интенсивности миссии. Именно тогда начинается поворот пусковых установок, и запускаются “Томагавки” с кораблей. Именно тогда другие самолеты начинают приближаться к точке, в которой они выпустят свои ракеты. Но подготовка операции на самом деле начинается за много часов до этого.

Г-ЖА УАЙТ: Кристина?

ВОПРОС: Спасибо.

Что вызовет очередную волну атак коалиции? Будет ли это очередная химическая атака или ответная реакция режима? И ожидаем ли мы ответного удара от режима, россиян или иранцев?

Г-ЖА УАЙТ: Я не могу строить предположения о том, что может произойти. Но я могу вам сказать, что мы приняли меры, а дальнейшие события зависят от решения Асада.

ВОПРОС: Ожидаем ли мы какого-нибудь ответного удара?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я не могу ничего сказать на эту тему, но могу сказать, что мы готовы к такому удару. Мы готовы к нему как в регионе, так и по всему миру. Мы находимся в состоянии полной боевой готовности, и мы готовы ко всему.

Г-ЖА УАЙТ: Тони?

ВОПРОС: Г-н Генерал, пара вопросов. Во-первых, был ли нанесённый удар наименее масштабным из всех подготовленных вами вариантов? Вы не могли бы дать нам представление о том, сколько было подготовлено вариантов? И является ли нанесённый удар вариантом, который предполагал наименьшее количество повреждений?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Должен сказать, что мы не можем комментировать варианты, которые мы представили Президенту. Этот выбор делает он. Я не могу обсуждать эту тему.

Но я могу вам сказать, что при подготовке каждого варианта тщательно рассматривались пути сбалансирования минимизации сопутствующего ущерба. Всегда приходится искать соответствующий баланс между минимизацией сопутствующего ущерба и получением максимального эффекта от удара. Эти три цели представлялись наиболее оптимальным вариантом.

ВОПРОС: Один дополнительный вопрос: какое влияние на планирование военного удара оказала весьма публичная прелюдия к этому нападению? Был ли это современный вариант “телохранителя лжи” по вводу противника в заблуждение с точки зрения передвижения кораблей? Какое влияние это, возможно, оказало на оси запуска ракет с использовавшихся самолетов или кораблей? Мы все сосредоточивали внимание на эсминце Donald Cook, но Donald Cook не был использован. Не могли бы Вы дать нам какое-то представление об этом?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Что касается вашего комментария по поводу “телохранителя лжи”, по правде говоря, это не оказало никакого влияния.

ВОПРОС: Никакого влияния на…

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: На военное планирование. Это не оказало никакого влияния на военное планирование.

Г-ЖА УАЙТ: Дэвид? Дэвид Мартин.

ВОПРОС: Если я Вас правильно понял, Вы сказали, что этот удар помог придать импульс Женевскому мирному процессу. Как он поможет принести мир в Сирию?

Г-ЖА УАЙТ: Мы очень четко заявляли о том, что мы полностью поддерживаем Женевский процесс под эгидой ООН. Сочинский процесс потерпел неудачу. Нашей целью остаётся разгром ИГИЛ. Мы не намерены ввязываться в сирийскую гражданскую войну. На мой взгляд, помощь, оказанная нам союзниками, Францией и Великобританией, демонстрирует, что мы серьезно относимся к тому, что применение химического оружия неприемлемо. Оно непростительно. Но мы по-прежнему привержены Коалиции по разгрому ИГИЛ, состоящей из 70 государств.

ВОПРОС: Но как предотвращение использования химического оружия влияет на исход сирийской гражданской войны?

Г-ЖА УАЙТ: Опять же, оно влияет на исход войны, демонстрируя всему миру, что это злодейский режим. Это режим, который ежедневно убивает своих граждан. Вчера мы с помощью наших союзников приняли меры в связи с тем, что этот режим продолжает использовать химическое оружие против собственных граждан. Мы продолжаем надеяться и призывать к урегулированию, и мы уверены, что процесс под эгидой ООН будет двигаться вперед. Но нашей задачей остаётся разгром ИГИЛ. В этом направлении ещё предстоит проделать много работы, и мы ее проделаем.

Следующий вопрос.

ВОПРОС: Я задам три коротких вопроса. Во-первых, были ли вы вчера готовы нанести удар по российским целям в случае, если Россия отреагировала бы на эту атаку?

Во-вторых, вы продолжаете говорить о текущей сирийской программе химического оружия. Можете ли вы дать нам представление о размере этой программы по сравнению с тем, какой она была до того, как режим демонтировал ее? В процентном отношении?

И в-третьих, вы говорите о доказательствах нападения с применением химического оружия. Мы не видели каких-либо реальных доказательств. Это то, что вы говорите.

Однако на местах в Сирии находится организация, ОЗХО, которая будет проводить расследование. Почему вы не дождались завершения расследования?

Г-ЖА УАЙТ: Давайте не будем забывать, что ОЗХО и другим организациям не позволили въехать в Восточную Гуту и Думу из-за режима Асада.

Мы должны помнить, что за всё, что происходит в связи с убийством этих людей, невинных людей, несет ответственность режим Асада.

У нас очень высокая степень уверенности в отношении имеющихся доказательств, и ситуация нам ясна. И Министр обороны заявил вчера, что он весьма уверен в точности разведанных, а также доказательств. И именно поэтому мы приняли меры.

ВОПРОС: А как насчет двух других вопросов по России и по размеру…

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Конечно. У нас есть активный, эффективный канал связи для предотвращения конфликтов с Россией. Он использовался в течение нескольких месяцев до этой атаки. Он использовался до нанесения этого удара. Он использовался после него. И никакой более конкретной информации я не могу предоставить на эту тему.

ВОПРОС: Что касается размера программы, текущей программы – чем в настоящее время располагает сирийский режим? Дело в том, что, как (неразборчиво) сказали, вы провели много оценок. Вы имеете хорошее представление. У вас много целей. Каков масштаб программы по сравнению с тем, что у режима Асада было ранее?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я бы сказал, что ещё существует остаточный элемент сирийской программы. Я убеждён, что мы уничтожили сердце этой программы с помощью ударов, которые мы нанесли вчера вечером.

Я не могу сказать, что они не смогут продолжать осуществлять химические атаки в будущем. Однако я подозреваю, что они будут всерьез задумываться об этом на основе вчерашних событий.

Г-ЖА УАЙТ: У нас есть время ещё на пару вопросов.

Идрис?

ВОПРОС: Спасибо, Дэйна.

Президент Трамп написал около часа назад в сети Twitter: “Миссия выполнена”. Как известно из истории, когда была использована эта фраза в прошлый раз, миссия на самом деле не была выполнена. И вы говорите, что оставили возможность для будущих ударов в случае повторного использования химического оружия. Не могли бы вы как бы примирить эти два заявления: “миссия выполнена” и “в случае повторного использования”?

И с точки зрения полномочий – если возникнет необходимость в других ударах, нужно ли будет Министру обороны запрашивать разрешение у Президента Трампа, или ему делегированы полномочия на осуществление ударов по его усмотрению?

Г-ЖА УАЙТ: Что касается первой части вашего вопроса, операции, осуществленные вчера вечером, были очень успешными. Мы выполнили свои задачи. Мы нанесли удары по объектам, поразив самое сердце программы по созданию химического оружия. Поэтому миссия выполнена.

Повторите вторую часть вопроса.

ВОПРОС: Вторая часть вопроса касается полномочий. Если возникнет необходимость в будущих ударах, нужно ли будет проходить через тот же самый процесс, включая рассмотрение вопроса Советом национальной безопасности и Комитетами по координации политики? Каков процесс в настоящее время?

Г-ЖА УАЙТ: Как вчера вечером заявил Министр, Президент обладает полномочиями в соответствии со Статьей II по защите интересов США и национальных интересов. Я не буду строить предположения о том, что может произойти в будущем, но это была полностью законная операция.

Райан?

ВОПРОС: Г-н Генерал, общался ли Председатель Объединенного комитета начальников штабов Генерал Данфорд с Генералом Герасимовым в течение нескольких дней или часов перед этим ударом?

В дополнение к этому, оцениваете ли Вы, что этот удар на самом деле коренным образом изменил военный баланс в сирийской гражданской войне, или режим Асада сохраняет своё преимущество?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я повторю кое-что из того, что я уже говорил о канале предотвращения конфликтов с россиянами. Это многоуровневая, надежная система связи, которую мы используем уже в течение некоторого времени. Я не смогу предоставить вам более подробную информацию о конкретных разговорах, которые, возможно, проводил Председатель, а, возможно, и не проводил.

Какова была вторая часть вашего вопроса?

ВОПРОС: Военный баланс гражданской войны – повлияли ли эти удары на него коренным образом, или очевидное господство режима Асада сохраняется?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я думаю, что наши удары были призваны направить сигнал о недопустимости использования химического оружия, и я считаю, что они успешно достигли этой военной цели.

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

Г-ЖА УАЙТ: Подождите, я хочу дать слово журналисту, который не задавал вопросов.

Там, сзади.

ВОПРОС: Конни Маркс, теленовости Channel 4 News. Спасибо, Дэйна.

Я хотела бы продолжить тему, поднятую Идрисом по поводу слов “миссия выполнена”. Если миссия состоит в сдерживании производства и распространения химического оружия Президентом Асадом, возможно ли в данной ситуации точно сказать в военном плане, что эта миссия выполнена, как было описано выше?

Г-ЖА УАЙТ: Вчерашние операции были успешными. Мы выполнили все свои задачи. Мы успешно поразили все свои цели. Ни по одному самолету союзников не вёлся огонь. Это была успешная миссия. Что произойдет дальше, зависит от того, что решает сделать режим Асада.

Прошу Вас.

ВОПРОС: Спасибо. Патрик Такер, веб-сайт Defense One.

Ранее Вы говорили, что не зарегистрировали каких-либо существенных последствий для ваших сил во время удара. Можете ли Вы описать какие-либо другие эффекты, электромагнитные или киберэффекты, которые были, возможно, нацелены на самолеты коалиции?

А также, заметили ли вы какую-либо деятельность в районе поражённых объектов или оставшихся объектов, не попавших под ваш удар, которая, возможно, позволяет предположить об осуществлении последующего плана по сокрытию или использованию химического оружия каким-либо другим способом?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Сирийский ответ был чрезвычайно неэффективным во всех сферах. Это, вероятно, самый лучший ответ, который я могу Вам дать. Таким образом, сирийцы не оказали существенного влияния на удары.

Как я уже отмечал в своём подготовленном выступлении, они на самом деле, начали запускать большинство своих ракет после завершения нашего последнего удара. Таким образом, не было ощутимого воздействия, насколько нам известно в данный момент.

ВОПРОС: (Неразборчиво)

Г-ЖА УАЙТ: Закончите свою мысль.

ВОПРОС: Другая деятельность вокруг других локаций, возможно, передвижение оружия, или перемещение химических веществ, или движение …

(ОБМЕН РЕПЛИКАМИ)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Я просто не имею такой информации в настоящее время, извините.

Г-ЖА УАЙТ: Хорошо, Том, да?

ВОПРОС: Вы сказали, что мы весьма уверены в имеющихся доказательствах. В настоящее время Россия и Сирия отрицают использование какого-либо химического оружия. Просто интересно: почему бы вам не поделиться имеющимися у вас доказательствами с миром? Как известно, в 1962 году Эдлай Стивенсон продемонстрировал в ООН доказательства наращивания военного присутствия СССР на Кубе. Почему бы вам не сделать что-то подобное, особенно если есть сомнения?

Г-ЖА УАЙТ: У нас нет никаких сомнений.

ВОПРОС: Но почему бы вам тогда не поделиться доказательствами?

Г-ЖА УАЙТ: Во-первых, это во многом связано с разведкой. И я буду очень рада продемонстрировать доказательства, если у меня будет возможность. Но мы были совершенно уверены в правильности решений, которые мы приняли.

Выслушаем еще один вопрос от Эрона?

Вы уже говорили. Дайте шанс кому-то другому. (Смех.)

Эрон?

ВОПРОС: Хотелось бы уточнить пару моментов. Спасибо, Дэйна. (Смех.)

Г-н Генерал, если я не ошибаюсь, Вы сказали, что по-прежнему в полной боевой готовности находится комплекс средств противовоздушной обороны на случай потенциальных ответных действий со стороны сирийских или российских войск. Как долго вы намерены удерживать этот комплекс в регионе, в частности, для наблюдения за возможным ответом на этот удар?

Также, во время ударов, нанесённых в прошлом году, пара ракет “Томагавк”, насколько мне известно, потерпела неудачу, не из-за внешних помех, а просто из-за отказа. Были ли случаи на этот раз, когда какая-либо из единиц оружия не долетела до своей цели?

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Ни один из наших “Томагавков” не испытывал никаких проблем.

ВОПРОС: (Неразборчиво)

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Думаю, что нет.

А что касается ваших последних вопросов, мы, как правило, держим системы оборонительных действий против авиации противника для защиты наших войск в восточной Сирии. Как правило, над нашими войсками летают наши самолеты. По мере продвижения вперед после нанесенного удара командир будет постоянно корректировать уровень боеготовности имеющихся у нас систем противовоздушной обороны. В настоящее время этот уровень высок, и мы будем поддерживать его некоторое время, а затем будем вносить коррективы на основании наших наблюдений за обстановкой.

Г-ЖА УАЙТ: Лукас? (Смех.)

ВОПРОС: Г-н Генерал, сирийское правительство говорит, что они сбили более десятка “Томагавков”. Лгут ли они?

И по каким сирийским военным подразделениям вы нанесли удар?

И Вы не могли бы объяснить нашим читателем и телезрителям, как работает канал по предотвращению конфликтов? Вы говорите, что не координировали меры с россиянами и не давали им заблаговременное предупреждение, но Вы сказали, что пользовались каналом по предотвращению конфликтов.

И, Дэйна, наконец, Вы говорите, что хотите избежать конфликта с Сирией, но, при всем уважении, вы только что забросили в страну пару десятков крылатых ракет “Томагавк”. Можете ли Вы объяснить это?

Г-ЖА УАЙТ: Наша миссия остается той же. Это разгром ИГИЛ.

Но действия Асада пересекли черту. Опять же, мы на все 100 процентов поддерживаем Посланника ООН де Мистуру. Мы будем продолжать это делать, потому что стремимся к дипломатическому, политическому решению сирийского конфликта.

Но цивилизованные страны не могут оставить без наказания то, что произошло в Сирии. На этом я…

ВОПРОС: Г-н Генерал (неразборчиво).

Г-ЖА УАЙТ: Извините, прошу Вас.

ГЕНЕРАЛ МАККЕНЗИ: Конечно. Вы спрашивали о канале по предотвращению конфликтов. Возможно, лучший способ объяснить его такой: россияне не имеют права вето в отношении каких-либо наших действий, и это, вероятно, лучший путь описания этого механизма. Мы не сотрудничаем с ними в Сирии. Мы не хотим вступать с ними в бой. Они не хотят вступать с нами в бой. Лучший способ избежать этого – делиться определенной информацией о том, что мы делаем. При этом информация тщательно – тщательно дозируются нами, и я уверен, что они делают то же самое. Но мы не сотрудничаем с ними, и они не имеют права вето в отношении каких-либо наших действий.

В то же время, во имя военнослужащих США и наших партнеров по коалиции, мы обязаны делать всё возможное для упрощения среды, в которой мы будем сражаться, и механизмы предотвращения конфликтов позволяют нам делать это.

Что касается последней части вашего вопроса, я не могу помочь Вам с тем, что говорят или не говорят сирийцы; я говорю Вам то, что произошло на самом деле.

Г-ЖА УАЙТ: И по этой теме – как сказал вчера вечером Министр Мэттис, российская кампания дезинформации уже началась. В течение последних 24 часов зарегистрировано увеличение количества российских троллей на 2000 процентов. Так что мы будем держать вас в курсе всех фактов по мере продвижения вперед.

Всем большое спасибо.

ВОПРОС: Г-н Генерал, у этой операции есть название?


Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.