rss

Интервью Государственного секретаря Майка Помпео Хью Хьюитту из телеканала MSNBC

English English, العربية العربية, Français Français, हिन्दी हिन्दी, Português Português, اردو اردو, Español Español

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Зал договоров
Вашингтон, округ Колумбия
23 июня 2018 года

 

ВОПРОС: Уважаемый Госсекретарь Помпео, спасибо за то, что приняли нас.

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Хью, я очень рад беседовать с вами. Добро пожаловать в Государственный департамент.

ВОПРОС: Позвольте мне начать с практического вопроса. Очень рад находиться здесь. Позвольте мне задать практический вопрос. У вас, в Государственном департаменте, есть несколько вакансий. Работает ли с вами Сенат в стремлении заполнить их, с тем чтобы у вас действовало руководство лучшим дипломатическим корпусом в мире?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Мой ответ такой: нам нужно двигаться быстрее в этом отношении. Все участники этого процесса должны двигаться быстрее. Мы должны направить наших дипломатов в каждый уголок планеты, и сделать это как можно скорее. Это одна из тех областей, где имелись большие пробелы в важных местах, когда я вступил в должность. Скоро приступит к исполнению своих обязанностей наш Посол в Южной Корее, а также начнут работу дипломаты в некоторых местах, имеющих важнейшее значение. Но нам необходима помощь от всех сторон, и я убеждён, что Сенаторы Менендес и Коркер помогут мне в достижении этой цели.

ВОПРОС: А как насчет Лидера республиканского большинства в Сенате? Вы говорите на эту тему с Лидером Макконнеллом?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Да. Он полностью согласен с моей позицией. Он делает всё возможное для максимально быстрого продвижения наших кандидатур. Возможно, в августе мы получим пару дополнительных недель, в течение которых у нас будут некоторые возможности добиться утверждения дополнительных кандидатур, с тем чтобы мы могли заниматься реализацией внешнеполитических целей Президента в каждом уголке мира.

ВОПРОС: Вы бывший Конгрессмен. Ведь вы не завидуете вашим коллегам из Сената, которые останутся в Вашингтоне в августе, не так ли?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Здесь будет жарко, но я буду работать рядом с ними.

ВОПРОС: Ясно.

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: То же самое могу сказать и про наших дипломатов.

ВОПРОС: Давайте перейдём к геополитическим вопросам. В этом месяце исполнилось ровно 40 лет с того дня, когда Александр Солженицын говорил в своём выступлении о расколотом мире и о Советском Союзе. Семьдесят один год назад другой армеец, как и вы, Джордж Маршалл, представил План Маршалла. Оба они говорили о Советском Союзе. Наступило ли время переориентироваться с России, или тогдашнего СССР – который мы считали практически равным нам по силам соперником, – на КНР? Является ли Китай нашим соперником номер один в нынешней конкурентной среде?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Я полагаю, что Китай действительно представляет собой наиболее серьезную угрозу и, откровенно говоря, возможность для Америки, которой мы должны воспользоваться. Если вы сравните и сопоставите Китай не с Советским Союзом, а с Россией, вы увидите, что одна из этих стран располагает богатством и ресурсами, а другая является державой, которая испытывает огромные трудности.

Мы должны убедиться в том, что ясно понимаем намерения Китая. Президент очень чётко говорил о риске для Америки, связанном с готовностью этой страны красть нашу собственность, нашу интеллектуальную и другую собственность. Мы совершенно реалистично оцениваем действия КНР в Южно-Китайском море и по всему миру в стремлении построить страну, которая будет больше, сильнее и жёстче. Несомненно, нам необходимо сотрудничать с китайцами там, где у нас есть общие интересы, но там, где их нет, мы должны обеспечить, чтобы Америка занимала надлежащую позицию на переговорах с Китаем о ролях наших двух стран по всему миру.

ВОПРОС: Носила ли ваша недавняя встреча с Председателем Си Цзиньпином сердечный характер? Она прошла в дружеской атмосфере? У него складываются замечательные отношения с Президентом Трампом. Будучи дипломатом, вы, возможно, играете роль “злого полицейского” для контраста с “добрым полицейским” Президентом Трампом. Как прошла встреча?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Встреча прошла замечательно. Я был очень признателен за то, что он принял меня. Это было поздно вечером. Я возвращался в Соединенные Штаты, но хотел обязательно остановиться в Пекине. Китаю предстоит сыграть важную роль в нашей работе по решению сложной проблемы денуклеаризации Северной Кореи, и я хотел обязательно рассказать руководителям КНР о беседах между Президентом США и Председателем Кимом и убедиться в том, что они поняли, чего мы добиваемся от них. А в данный момент мы добиваемся того, чтобы китайцы продолжали обеспечивать соблюдение экономических санкций. Кроме того, я хотел обсудить с Председателем Си некоторые другие вопросы. Это был хорошая, теплая, сердечная встреча. Я думаю, что мы оба выразили свою точку зрения, и я был благодарен ему за то, что он нашёл время для встречи с Государственным секретарём Соединенных Штатов.

ВОПРОС: Если подумать, он уже руководит Китаем столько же, сколько и Мао Цзэдун и Дэн Сяопин. Считаете ли вы, что Председатель Си будет в общей сложности править 20-25 лет, и имеют ли американцы полное представление о том, насколько важным игроком он сейчас является, не только в этом году, но и на ближайшее десятилетие или два?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Да, это, несомненно, так. Он сосредоточил в своих руках власть так, как это не удавалось сделать его недавним предшественникам, и это действительно является историческим шагом. И Соединенные Штаты и другие страны региона должны осознавать это. На мой взгляд, некоторые начинают смотреть на КНР так, как они, возможно, не смотрели два года или пять лет назад. Мы все должны понимать, что представляет собой Китай с точки зрения возможностей и вызовов.

ВОПРОС: В 1972 году Президент Никсон, можно сказать, отказался от существовавшего сценария сдерживания Советского Союза, отправившись на встречу с Мао Цзэдуном, несмотря на то, что Мао был величайшим убийцей 20-го века. Возможно ли, что вы и Президент попытаетесь снова отказаться от существующего сценария и, возможно, наладить отношения с Россией, потому что Китай является более серьёзным соперником для США?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: С тех пор как Дональд Трамп занял пост Президента, он однозначно заявлял, что есть области, в которых Россия работает против Соединенных Штатов, но во многих областях мы работаем вместе. У меня был шанс осуществлять этот подход на практике в моей предыдущей роли в качестве Директора ЦРУ, когда мы работали с россиянами по вопросам борьбы с терроризмом, где обе страны имеют общие интересы. И поэтому мы ведём беседы с нашими российскими коллегами, пытаясь найти области, в которых у нас есть совпадающие интересы, но защищаем американские интересы там, где таких областей нет.

ВОПРОС: Вы совершите поездку в Москву этим летом?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Не знаю, поеду ли я в Москву. Я уверен, что где-то встречусь с моим российским коллегой. Я уже разговаривал с Сергеем Лавровым пару раз в качестве Государственного секретаря. Это были хорошие беседы, в которых каждый из нас выразил наше неудовольствие друг другом в различных аспектах, но при этом я стремился обязательно поднять вопросы, которые наиболее важны для Америки. Например, я говорил о недопустимости вмешательства в американские выборы. Некоторые меры, которые россияне предпринимают в таких странах, как Сирия или Украина, не только не помогают достичь урегулирования, но также не носят конструктивного характера в отношении ценностей, которыми дорожат американцы. И мы будем продолжать работу в этих областях для обеспечения того, чтобы они знали, каковы наши интересы, и чем мы обеспокоены. А затем, при наличии областей, в которых мы можем найти общий язык, мы, конечно, будем пытаться –

ВОПРОС: Стоит ли нам удивляться, если Президент Трамп посетит Москву этим летом?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Я не знаю, каким будет график Президента. Я знаю, что Посол Болтон планирует поехать в Москву в воскресенье или понедельник. Он встретится со своим коллегой, и я думаю, что Президент Трамп, вероятно, встретится со своим коллегой в не слишком отдаленном будущем после этой встречи.

ВОПРОС: Интересно. Позвольте мне задать вопрос о Председателе Си. Какова его роль в отношении Председателя Ким Чен Ына и соглашения с ним? Имеет ли он право вето в отношении того, на что соглашается Северная Корея в ходе переговоров с вами?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Беседы между Соединенными Штатами и Северной Кореей являются двусторонними переговорами, в которых участвуют только две наши страны. Мы работаем над заключением сделки, к которой Председатель Ким обязался стремиться. В рамках этого соглашения он проведет полную денуклеаризацию, позволив нам проверить ее полноту, и в обмен на это мы предоставим гарантии безопасности.

Вы хорошо знаете историю. На протяжении десятилетий северокорейские руководители – Председатель Ким Чен Ын, а также его отец и дед, – считали, что ядерная программа была их гарантией безопасности; она обеспечивала стабильность и защищённость режима. А теперь мы в корне меняем этот менталитет. Я считаю, что мы убедили Кима в том, что ядерная программа, по сути, представляет собой угрозу для него, и что отказ от этой программы – путь к светлому будущему для народа Северной Кореи.

ВОПРОС: Г-н Госсекретарь, какой он, когда выключены камеры, а дверь закрыта? Что происходило, когда вы впервые посетили Пхеньян? Есть ли у него чувство юмора? Он шутил с вами?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Да, у него есть чувство юмора. Он осведомлен обо всём, что происходит на Западе, так что он внимательно следит за событиями. Я уверен, что он будет смотреть эту передачу. Он следит за тем, что говорят американцы. Он пытается определить, действительно ли Америка настроена серьезно в отношении этого.

Если он действительно совершит этот шаг и произведёт переориентацию, установит новый стратегический курс для Северной Кореи, в рамках которого руководство страны будет сосредоточивать внимание на экономике и гражданах, а не на военной машине; если он осуществит эту стратегическую перемену, будет ли Америка надежным партнёром, выполняющим обязательства, которые взял на себя Президент Трамп во время их встречи в Сингапуре?

Он умный человек. Он владеет ситуацией. Он очень, очень хорошо знает тему. Он не обращается к другим за руководством. Вы слышали, что Председатель Ким четко заявил в Сингапуре, что он готов к полной денуклеаризации.

ВОПРОС: Г-н Госсекретарь, когда вы садитесь за стол переговоров с таким человеком, как Председатель Ким или Председатель Си, вы беседуете с людьми с ужасным послушным списком в области прав человека. Но Франклин Рузвельт вёл переговоры со Сталиным, Никсон – с Мао, а Президент Рейган – с Горбачёвым. О чём вы думаете, когда беседуете с человеком, который, как вы знаете, виновен в смерти многих людей, но с которым мы вынуждены иметь дело?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Да, мы знаем историю. Данная администрация с самого начала очень четко заявляла о необходимости защиты прав человека. Мы говорим об этом по всему миру, когда встречаемся с представителями стран, не соблюдающих права человека так, как нам хотелось бы, не придерживающихся нашего набора ценностей. Мы сделали это с Председателем Кимом. Я знаю, что Президент говорил об этом и с Си.

Но вы должны помнить, что эти проблемы в области прав человека существовали задолго до прихода к власти этой администрации, когда наша политика в отношении этих стран была совершенно иной; то есть, предыдущие усилия по улучшению условий в области прав человека потерпели провал. Мы уверены в том, что самая большая угроза для Соединенных Штатов, ядерная программа Председателя Кима, это место, с которого мы должны начать. И если мы добьемся успеха, если мы сможем получить желанный результат, мы считаем, что создадим большую вероятность улучшения условий в области прав человека не только в Северной Корее, но и во всём мире.

ВОПРОС: Были ли подписаны протоколы к коммюнике саммита в Сингапуре, о которых мы не знаем?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Я просто не хочу вдаваться в подробности переговоров, которые имели место ранее, в Сингапуре, и которые мы продолжали после этого. На мой взгляд, справедливо сказать, что был согласован ряд принципов, которые, как я считаю, понимают обе стороны. Это так называемые “красные линии”, которые ни одна из стран не готова пересечь, что даёт нам возможность полагать, что мы на самом деле могли бы добиться успеха. Ведь это не первый раз, когда мы ведём переговоры с Северной Кореей, и, возможно, на этот раз результат будет иным.

Мы также знаем, что можем ошибаться, и Президент чётко говорил об этом. Если это не так – если Председатель Ким не сможет или не будет готов к денуклеаризации, санкции останутся на месте, обеспечение соблюдения этих санкций будет продолжаться, и мы будем снова оказывать сильное давление на КНДР, если переговоры будут недобросовестным или непродуктивными.

ВОПРОС: Хотел бы задать еще один или два вопроса о Председателе Си. Мы всегда беспокоимся о наших друзьях в Тайване. Считаете ли вы, что Председатель Си, который выступил с речью продолжительностью два с половиной или три часа, когда стал пожизненным Председателем КНР, считаете ли вы, что он исключил возможность применения силы в отношении Тайваня, и придерживаются ли Соединенные Штаты своих исторических соглашений с Тайванем в отношении защиты острова?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Да, придерживаются. Президент Трамп не внёс никаких изменений в свою политику в отношении Китая. Политика “одного Китая”, три коммюнике, которые последовали позже, будут оставаться в силе. Вам следует знать, что Президент неоднократно говорил об этом с Си. Мы сказали ему, что это путь вперёд, ненасильственный и правильный путь вперёд, и, на мой взгляд, наши две страны очень чётко понимают позиции друг друга в отношении этого вопроса.

ВОПРОС: Если говорить о применении силы, давайте обратимся к Ирану. Вероятно, это крупнейший экспортёр насилия в мире на ежедневной основе (неразборчиво). Предвидите ли вы, что будете вынуждены использовать силу, если иранцы будут продолжать двигаться по ядерному пути?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Конечно, я надеюсь, что нам не придется этого делать. Надеюсь, что Аятолла Хаменеи и Касем Сулеймани, которые являются главной движущей силой иранской угрозы, понимают, что, какое бы решение ни приняли другие страны о том, остаться ли в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) или выбрать другой путь, я надеюсь, что они понимают, что если они начнут эскалацию своей ядерной программы, гнев всего мира падёт на них. Так что эти действия не отвечают их практическим интересам.

Что бы ни случилось с СВПД, на мой взгляд, иранцы понимают это. Если они запустят пару дополнительных центрифуг, если они начнут продвижение в направлении программы вооружений, весь мир посчитает это неприемлемым, и, в конце концов, мы начнём движение по пути, который, как я считаю, не отвечает интересам Ирана, других субъектов на Ближнем Востоке и всего мира.

ВОПРОС: Когда вы говорите о “гневе всего мира”, я думаю о новом межгосударственном союзе. Я объясню телезрителям, что имею в виду не только Израиль, но и Бахрейн, Египет, Иорданию и Ирак или Саудовскую Аравию. Объединенные Арабские Эмираты являются большим другом США на Ближнем Востоке. Поддержат ли они этот гнев, который падёт на Иран в виде американских военных действий, если страна пойдёт по этому пути?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Когда я говорю “гнев”, не следует путать это с военными действиями. Когда я говорю “гнев”, я имею в виду моральное осуждение и экономический удар, который обрушится на Иран. Я именно это имею в виду. Я не говорю здесь о военных действиях. Я просто очень надеюсь, что это не потребуется. Это не отвечает чьим-либо интересам. Но не следует заблуждаться, Президент Трамп очень четко заявляет: Иран не получит ядерное оружие и не возобновит свою программу вооружений в период правления нынешнего Президента США.

Я слышал, как некоторые говорят о том, что мы отдалились от наших союзников по этой иранской проблеме. Я не думаю, что это так. Когда я разговариваю со своими арабскими друзьями, с израильтянами и представителями всех стран региона, они полностью поддерживают нас. И даже когда я говорю с европейцами, с которыми у нас есть разногласия по СВПД, они тоже понимают угрозу, которую представляет Иран, будь то вредоносная деятельность с группировкой “Хезболла”, или в Йемене, или в Сирии, или в Ираке, или ракетная программа страны, в рамках которой запускаются ракеты по аэропортам, через которые проходят граждане западных стран. Существует единое понимание злонамеренного поведения Ирана, и мир займёт однозначно единую позицию, если Иран решит пойти по пути создания ядерного оружия.

ВОПРОС: Вы упомянули Генерала Сулеймани. Иногда иранцы понимают только силу. Они пытаются выдвинуться в Сирию, куда они опять направили бойцов Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и спецподразделения “Кудс”, но вы говорите – я просто хочу понять, – что, если будет необходимо, Соединенные Штаты готовы сделать всё, что нужно, чтобы остановить их от получения ядерного оружия.

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Президент Трамп недвусмысленно заявлял об этом – в своих заявлениях он говорит, что Иран не сможет получить ядерное оружие.

ВОПРОС: В настоящее время –

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Помните также, Хью: очень важно напомнить вашим телезрителям, что предыдущее соглашение позволяло иранцам продолжать обогащать уран, верно? Мы поставили более жесткие условия относительно ядерной энергетики перед нашим союзником, Объединенными Арабскими Эмиратами, чем перед иранцами. Я изложил 12 пунктов, которые мы просим Иран выполнить. Если ваши телезрители посмотрят на них, речь идёт о простых вещах.

В них просто говорится, что Ирану необходимо стать членом сообщества наций, не так ли? Остановить запуск ракет на территорию невраждебных стран, прекратить поддержку терроризма во всем мире, не идти по пути создания системы ядерного оружия. Просьба Соединенных Штатов к Ирану вернуться в сообщество наций – это то, что мы просим другие страны по всему миру, чтобы они были частью международной системы.

ВОПРОС: Любой, кто следит за вашим каналом в сети Twitter – а я слежу за ним, Г-н Госсекретарь, – знает, что в течение последних двух недель вы оказали большую поддержку демократии в Иране, чем было оказано предыдущей администрацией во время Зеленой революции. Будет ли это отличительной чертой Госсекретаря Помпео в Госдепартаменте: вы будете поддерживать демократическое движение в Иране?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Я думаю, что это отличительная черта Президента Трампа и нашей администрации. Мы очень надеемся, что будет замечено укрепление демократических ценностей, а также способность иранцев высказывать свое мнение внутри Исламской Республики Иран.

ВОПРОС: Позвольте мне перейти, наконец, к вопросу о том, как изменилась дипломатия. Когда-то была возможность подсчитывать численность армий, ракет или самолетов; теперь вооружения скрыты. Вы видели их, работая в Лэнгли на посту Директора ЦРУ. Как мы узнаём, у кого есть оружие в мире киберсредств, и как вы работаете с Министром обороны Мэттисом над оценкой и использованием дипломатии в отношении этого оружия?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Отличный вопрос, Хью. Рамки поля боя изменились с появлением киберактивности. Хорошая новость заключается в том, что Соединенные Штаты не имеют себе равных в нашей способности выявлять плохое поведение – это не означает, что мы выявляем все вредоносные действия, не означает, что мы не можем быть введены в заблуждение, – но у нас есть невероятно способные киберкоманды, разбросанные по всему правительству Соединенных Штатов, как в Министерстве обороны, так и в других ведомствах, которые наблюдают. Они наблюдают за тем, что делают люди во всем мире в киберпространстве. У нас есть потенциал реагирования.

Как дипломат, скажу, что один из основных моментов, по которым мы соглашаемся с Министром обороны Мэттисом, это то, что на кибератаку не обязательно отвечать только киберсредствами. Я хочу сказать, что если противник осуществит то, что приближается или становится настоящим актом войны, реагирование Соединенных Штатов не будет ограничено только киберответом. В некоторых случаях правительство Соединенных Штатов будет решать, что это самая подходящая реакция, потому что вы на самом деле можете сделать это тихо. Вы можете ответить в киберпространстве, направив сигнал, который не обязательно должен видеть весь мир, но может хорошо увидеть ваш противник. Но бывают и случаи, когда реагирование в киберпространстве потребует дипломатического ответа или другие типы ответов от нашего правительства.

ВОПРОС: Пара последних вопросов: должна ли общественность знать, когда мы подверглись нападению? Мы только что узнали на этой неделе в ходе слушаний, что нашим силам был дан приказ не реагировать во время вмешательства России в выборы. Должна ли общественность знать о то, что мы принимаем меры, когда мы их принимаем, для оценки реакции Президента, и вашей реакции, и реакции Министра обороны Мэттиса?

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Трудно дать однозначный ответ на этот вопрос – это аналогично тому, как разведывательное сообщество не обнародует некоторую информацию, потому что, в противном случае, это может вредить американским интересам. Или иногда Министерство обороны проводит мероприятия без особого шума, чтобы об этом не узнали наши противники, и мы можем защищать американские интересы, защищая американские секреты. Это сложные решения, которые приходится принимать в каждом случае в отношении того, какой объём информации следует обнародовать, и когда именно.

Однако когда речь идет о внутренних вопросах США, как это было в данном случае, я думаю, что перевешивает обнародование информации. Я говорил больше о том, что происходило на международном уровне в области безопасности. Когда дело доходит до наших выборов и американской демократии, я думаю, что определённо следует сообщать американцам об угрозах, которые их окружают.

ВОПРОС: Уважаемый Госсекретарь Майк Помпео, спасибо за то, что приняли нас, и за участие в сегодняшней программе.

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Большое спасибо. Очень рад беседовать с вами.


Посмотреть источник: https://www.state.gov/secretary/remarks/2018/06/283452.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.