rss

Выступление Специального представителя по взаимодействию в Сирии Посла Джеймса Джеффри перед сопровождающими его в поездке журналистами

Facebooktwittergoogle_plusmail
العربية العربية, English English, Français Français

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Аэропорт Эсенбога
Анкара, Турция
17 октября 2018 года

 

Г-ЖА НОЙЕРТ: Как многие из вас знают, Посол Джеффри был сравнительно недавно назначен нашим Специальным представителем по взаимодействию в Сирии, и в последнее время он совершает много поездок, поэтому я посчитала, что, так как он находится здесь, это хорошая возможность для него предоставить вам последнюю информацию о том, как идут дела в Сирии, и рассказать о некоторых проведённых им беседах. Поэтому, если можно, пожалуйста, вначале сообщите нам последние новости, а затем мы выслушаем вопросы.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Конечно. И этот брифинг проходит в режиме “для печати”, не так ли?

Г-ЖА НОЙЕРТ: Да.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Хорошо. Всем добро пожаловать в Турцию. Одним из вопросов, которые занимали центральное место в сегодняшней дискуссии, а также находятся в верхней части повестки дня отношений между США и Турцией с 2011 года, естественно, является ситуация в Сирии. У нас давняя история очень тесного сотрудничества с Турцией в некоторых областях в определённые периоды времени, хотя это не относится к другим областям. Но позвольте мне кратко описать нынешнюю ситуацию.

Турки согласны с нашими основными целями в Сирии, совершенно чётко изложенными Президентом США на Генеральной Ассамблее ООН. В частности, речь идёт о полном выходе Ирана из Сирии, поскольку Иран является ускорителем всего процесса. Во-вторых, мы стремимся к деэскалации военной ситуации в Идлибе, где турки заключили сделку с россиянами, условия которой – как мы сегодня узнали, – на настоящий момент выполняются. И речь также идёт об активизации политического процесса, в котором акцент делается на усилиях Спецпосланника ООН в Сирии Стаффана де Мистуры по формированию конституционного комитета в качестве первого шага в направлении новых выборов в Сирии, и мы надеемся, что будет создано новое и совершенно иное сирийское правительство, не делающее ужасные вещи, которые нынешнее сирийское правительство делает в отношении своего собственного населения и, честно говоря, всего региона. Итак, как я уже сказал, между нами и турками по этому вопросу существует общее согласие.

Если останавливаться на конкретных областях, в частности, на обстановке в провинции Идлиб, вам известна позиция, которую заняли США в отношении любого использования химического оружия в ходе предложенного наступления, которое сирийцы, при поддержке россиян, собирались провести в сентябре. Мы заняли очень-очень твердую позицию в отношении применения химического оружия, которое было почти необходимым для достижения успеха в такой операции, но мы очень чётко заявили, что это повлечет за собой чрезвычайно негативные последствия.

В то же время мы делали акцент не только на химическом оружии или беженцах, но Президент в своих твитах кратко изложил то, что мы говорили россиянам и другим, а именно: что любое нападение в Идлибе было бы безрассудной эскалацией конфликта. И это очень важно, потому что мы говорим, что пришло время прекратить боевые действия. В провинции Идлиб до сих пор находится около трех миллионов человек; около половины из них – внутренне перемещенные лица (ВПЛ) из других частей Сирии. Там также находится примерно от 50 до 70 тысяч боевиков. Большинство из них являются частью оппозиции, с которой мы ранее работали, а турки работают до сих пор. Какое-то количество из них, от 7-8 тысяч до более 10 тысяч входят в число известных террористических организаций, в основном, “Хайят Тахрир аль-Шам”, которая является филиалом “Фронта Ан-Нусра”, который, в свою очередь, является филиалом “Аль-Каиды”. Некоторые из группировок входят в состав ИГИЛ или являются другими филиалами движения “Аль-Каида”.

Так что там создалась очень неоднозначная ситуация, но если бы кто-то начал наступление, погибло бы много людей, и это, по существу, означало бы конец вооруженного сопротивления сирийскому правительству. Турки приняли меры для предотвращения этого. Их поддержало международное сообщество, которое заняло очень твёрдую позицию перед Генеральной Ассамблеей ООН о недопустимости наступления. Поэтому в конце сентября в Сочи турки и россияне достигли соглашения, которое предусматривало вывод тяжелых вооружений из приграничной зоны вокруг провинции Идлиб и передачу контроля над этим районом туркам и россиянам, а также вывод из этой деконфликтной зоны боевиков группировки “Хайят Тахрир аль-Шам”.

Всё указывает на то, что вывод тяжелого оружия завершен; с этим согласны турки и, по большому счету, россияне. Есть некоторые вопросы в отношении того, покинули ли этот район все боевики “Хайят Тахрир аль-Шам”. Это проблема, с которой мы сталкиваемся повсюду с террористическими организациями, которые на этой неделе могут быть бригадой, работающей в составе дружественной организации, а на следующей неделе могут объединить силы в другой террористической группировкой. Но некоторое количество террористов также вышло из этой зоны.

Таким образом, в целом россияне, похоже, готовы продолжать этот процесс, и это является важным шагом, позволяющим заморозить конфликт не только в этом районе, но также, по сути, и в других местах. У нас есть силы на юге и на северо-востоке Сирии, продолжающие операции против ДАИШ, или ИГИЛ, а турки занимают позиции дальше на север от Идлиба в Африне и в (неразборчиво) – в районе Аль-Баб. Таким образом, по существу, 40 процентов территории страны не находится под контролем режима, и мы говорим с турками о том, как мы можем теперь перейти, опять же, по словам Президента, к оживлению политического процесса теперь, когда достигнуто, де-факто или, как минимум, временное прекращение огня на всей территории страны. Ведутся лишь некоторые незначительные боевые действия, помимо кампании, которую мы проводим против ДАИШ вдоль реки Евфрат вплоть до иракской границы. В данный момент это единственный район действительно существенных боевых действий.

Таким образом, политический процесс находится в центре нашего внимания. Турки, наряду с россиянами, иранцами и так называемой Астанинской группой, которая была создана для организации деконфликтных зон, последней действующей из которых является Идлиб, также сотрудничали в составлении списка для ООН. При этом турки представляли интересы оппозиции, а иранцы и россияне представляли интересы режима Асада.

Эти списки составлены, и мы ожидаем, что Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффан де Мистура будет продвигаться вперед и обеспечит начало работы этого конституционного комитета в ближайшие недели. Это был важный вопрос на Генеральной Ассамблее ООН. У нас состоялась встреча на уровне министров под председательством Франции, в которой участвовал Майк Помпео. В ходе совещания были поставлены некоторые акценты, и эту кампанию поддержали определённым давлением. И мы очень рассчитываем на её успех. Более того, сегодня состоится заседание Совета Безопасности ООН, и де Мистура доложит о ходе процесса. Это было бы ещё большим прорывом, но я хочу подчеркнуть, что, в частности, мы сотрудничаем с турками и другими членами региональной коалиции сил, которые пытаются, во-первых, разгромить ДАИШ; а во-вторых, вместе с Израилем и Иорданией – обеспечить некоторую стабильность в Сирии. Мы считаем, что мы добились определенного прогресса.

Мы также работаем с турками в районе Манбиджа, который является арабским районом по другую сторону реки Евфрат, где мы сотрудничаем с организацией YPG, которую турки считают филиалом Рабочей партии Курдистана (РПК), чем они очень обеспокоены. Одним из путей того, как мы решаем эту проблему, является дорожная карта по Манбиджу, согласованная Государственным секретарем Помпео и Министром иностранных дел Турции Чавушоглу ещё в июне, и в настоящее время этот план реализуется.

У нас есть войска в Турции, проходящие подготовку вместе с турецкими войсками для совместного патрулирования вокруг Манбиджа, и идея состоит, по сути, в создании зоны безопасности, чтобы турки чувствовали себя комфортно, потому что это очень близко к турецким районам, чтобы мы чувствовали себя комфортно, чтобы местные жители были в безопасности, а боевики YPG вернулись на восточный берег Евфрата. Так что это важный район, и мы постоянно обсуждаем с турками наши действия на северо-востоке Сирии, потому что, опять же, это вызывает у них озабоченность из-за активной роли, которую там играет YPG.

На этом я остановлюсь и буду рад ответить на вопросы.

ВОПРОС: Может ли на ситуацию с YPG и поддержкой этой группировки Соединенными Штатами как-либо повлиять освобождение пастора Брансона и, возможно, то, что происходит с делом Хашогги? Видите ли вы возможность достичь договоренности с турками в рамках переговоров, связанных с этими двумя событиями?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Опять же, акцент делается на то, что YPG является нашим партнером в борьбе с ДАИШ, а эта борьба не закончена, особенно учитывая то, что Президент распорядился не выводить наши войска до достижения окончательного разгрома ДАИШ.

Турки обеспокоены тем – а вам лучше на эту тему поговорить с турками, – но они обеспокоены возможностью того, что эта область станет независимым или квази-независимым регионом, связанным с РПК, а это угроза для Турции. А мы привержены, прежде всего, территориальной целостности Сирии как единого государства, и мы не занимаемся государственным строительством на северо-востоке. Мы хотим видеть стабильное управление и ситуацию в области безопасности среди общин в этом районе, как арабских, так и курдских. Но у нас там нет широкой, долгосрочной политической повестки дня. У нас там есть военная повестка дня.

ВОПРОС: Но может ли, по сути, быть достигнута какая-то сделка с турками о том, что в обмен на освобождение пастора Брансона и их работу по расследованию того, что произошло с г-ном Хашогги, Соединенные Штаты могли бы рассмотреть вопрос о каком-то сокращении своей поддержки YPG?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Я не буду говорить о расследовании. Что касается турок и YPG на северо-востоке Сирии – в настоящее время в центре нашего внимания и внимания турок находится операция в Манбидже, совместные усилия на основе июньского соглашения между Помпео и Чавушоглу. И на этом в данный момент сосредоточены наши усилия и усилия американских военных.

ВОПРОС: Могу ли я задать дополнительный вопрос по ситуации в Идлибе? Вы проявили оптимизм в отношении соглашения между россиянами и турками по мере продвижения вперед. Не могли бы вы немного подробнее объяснить роль США в поддержке этого соглашения, и какими, на ваш взгляд, могут быть последствия, если эта сделка –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Во-первых, есть много факторов, которые привели к этому. Турки не отступили после того, как их публично оскорбил Президент Путин на более ранней конференции в Тегеране, в которой участвовали иранцы. На конференции был поднят вопрос о ситуации в провинции Идлиб, и турки, в частности, Президент Эрдоган, поставили на пресс-конференции вопрос о возможности прекращения огня. Путин сказал, что не будет никакого соглашения о прекращении огня. Десять дней спустя он подписал с турками в Сочи документ – дорожную карту по Идлибу, в которой действительно говорится, что будет достигнут устойчивый режим прекращения огня. Таким образом, турки, по сути, приняли различные военные и дипломатические шаги, чтобы показать, что они не отступают. Это было очень важно.

Откровенно говоря, бойцы сирийского сопротивления дали понять, что они будут сражаться, а их там много. Там суровый рельеф местности.

В-третьих, международное сообщество не хотело видеть очередную огромную волну беженцев, вытекающую из Идлиба в Турцию и в Европу. Как я уже сказал, там находится три миллиона мирных жителей.

И, наконец, США чётко изложили свою позицию на случай применения химического оружия не только в очень откровенном твите Президента, но и в ходе дипломатических контактов, особенно с Министром иностранных дел России Лавровым – как Госсекретарь, так и Президент США ясно дали понять по дипломатическим каналам, что наступление в Идлибе было бы очень опасным.

Даже если будет сделан шаг назад, всё равно останется эта опасность. Я рисую относительно позитивную картину прекращения огня и политического процесса, но одним из факторов, создающих опасность, является то, что там также находятся американские войска. Взгляните на то, что произошло в течение последних шести недель. Сирийские войска подошли близко к нашим позициям в Аль-Танфе на юге страны – кстати, вы сообщали об этом, – а в сентябре в Аль-Танфе были проведены учения морских пехотинцев, что, на мой взгляд, снизило напряженность. Кроме того, был риск конфронтации между российскими, иранскими и сирийскими вооруженными силами с турецкой армией в Идлибе. Мы решили эту проблему. Был риск того, что Соединенные Штаты нанесут вместе с нашими союзниками, как мы делали раньше, но, возможно, гораздо более широко, военные удары против Сирии, с соответствующими последствиями. В тот момент в Средиземном море находился крупный российский военно-морской контингент.

Затем был сбит российский самолет после того, как сирийские военные попытались сбить израильский самолет, атаковавший иранские военные цели. И, наконец, сразу после этого – вы помните, что об этом сообщалось в прессе, – 22 сентября иранцы в ответ на теракт в Иране запустили ракеты “Скад” из Керманшаха (Иран) в сторону филиала ДАИШ, очень близко к позициям американцев и их союзников, сражающихся с ДАИШ вдоль Евфрата.

Итак, это, по моим подсчетам, пять примеров применения насилия между государствами. Многие из вас освещают Ближний Восток на протяжении многих лет, и вы знаете, что здесь всё время приходится иметь дело с субгосударственными субъектами, и несостоявшимися государствами, и неконтролируемыми территориями, и борьбой с терроризмом, и гражданскими войнами, и мятежами, и вещами такого рода, но обычно вы не видите подобного потенциала межгосударственного конфликта.

И поэтому я думаю, что все обеспокоены. Например, после сбития российского самолета израильтяне были очень обеспокоены российским заявлением о том, что они поставят сирийцам системы “С-300”. И при этом сирийцы даже не умеют пользоваться своими более примитивными ракетами, как мы видели на примере сбития российского самолета. Кто знает, в кого они будут стрелять российской “С-300”, которая является более эффективной системой?

Так что проблема межгосударственного насилия очень беспокоит и нас, и турок, и ООН, и многих из наших друзей и союзников в регионе, и поэтому мы считаем, что необходим импульс для политического решения.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Простите. У нас осталось примерно три-четыре минуты.

ВОПРОС: Ясно. Если можно, хотелось бы задать очень быстрый вопрос. Соединенные Штаты и Стаффан де Мистура в течение многих лет пытались вновь оживить этот процесс, и всегда казалось, что он в тупике. Что изменилось на этот раз?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Во-первых, установилось относительное прекращение огня на всей территории страны, и это более или менее – это неформально. Я даже не хочу называть это прекращением огня, потому что это не прекращение огня, предусмотренное в Резолюции 2254, значительная часть которой посвящена этой теме. Но на самом деле оно соблюдается.

Во-вторых, имеется риск межгосударственного насилия, которого до этого мы не видели в такой степени. Это проблема. Это вызывает беспокойство здесь, это вызывает беспокойство в Анкаре, это вызывает беспокойство, предположительно, в Москве. Мы обеспокоены этим. Мы не знаем, насколько ответственны иранцы или сирийцы, поэтому я не учитываю их мнения. Но это второй фактор.

В-третьих, созрел процесс ООН. У нас есть списки. Люди сотрудничают в тот или иной степени с де Мистурой, и значительное давление исходит от так называемой Малой группы – включающей европейцев и страны всего мира, – которая активно призывает ООН, наконец, реализовать это соглашение, документально оформленное в Резолюции 2254, принятой в конце 2015 года.

Поэтому я полагаю, что именно поэтому мы настроены немного более оптимистично, но в Сирии может произойти всё, что угодно. И вы освещаете ситуацию в этой стране; вы знаете, что Сирия переживает много взлетов и падений. Так что, посмотрим. Ясно? Хорошо.

ВОПРОС: Большое спасибо, сэр.

Г-ЖА НОЙЕРТ: Спасибо.


Посмотреть источник: https://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2018/10/286700.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Для того, чтобы подписаться на новости или получить доступ к вашим параметрам подписки, пожалуйста, введите вашу контактную информацию ниже.