rss

Брифинг “для печати” Брифинг Специального представителя по взаимодействию в Сирии Посла Джеймса Джеффри

Facebooktwittergoogle_plusmail
English English

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Для немедленного распространения
3 декабря 2018 года

 

 

Вашингтон, округ Колумбия

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Здравствуйте. Сегодня я выступлю с кратким вступительным словом на тему Сирии и отвечу на ваши вопросы. Вы все меня слышите?

ВОПРОС: Да.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Хорошо. Позвольте мне описать развитие ситуации после состоявшейся в прошлый четверг встречи в Астане с участием Турции, Ирана и России в попытке сосредоточить внимание на политическом направлении процесса урегулирования. И моё выступление будет посвящено политическому направлению, потому что в этом месяце мы находимся на критически важном этапе этой важной работы.  Я кратко объясню, почему, и на каком этапе этого пути мы находимся.

Сегодня мы также завершили заседание так называемой малой группы — представляющей собой неофициальную группу европейских государств – Германии, Франции, Великобритании – и ближневосточных государств – Саудовской Аравии, Иордании и Египта, – которые работают с нами и консультируются с нами по этому вопросу. Они встретились с заместителем Государственного секретаря США Дэвидом Хейлом, а также с главой сирийского переговорного комитета – вернее, комиссии, Насром Харири и его старшими сотрудниками из числа представителей сирийской политической оппозиции, которые очень активно участвуют во всём этом процессе.

Я хотел бы рассказать вам о том, что произошло на прошлой неделе, и о том, чего мы добились с малой группой. Как вы, возможно, помните, на саммите в Стамбуле более месяца назад Ангела Меркель, Владимир Путин, Президент Макрон и Президент Эрдоган встретились для обсуждения Сирии. Они в основном обсуждали два очень спорных вопроса: деконфликтную зону прекращения огня в Идлибе и особенно политический процесс, в частности, конституционный комитет, который должен быть сформирован. Именно этот комитет год назад обязались попытаться сформировать три страны, известные как Астанинская группа – Турция, Иран и Россия, – потому что режим не сотрудничал с международным сообществом.

Всё это осуществляется под эгидой Резолюции СБ ООН 2254 от декабря 2015 года, которая является основным базовым документом, который пытается урегулировать этот ужасный и очень опасный конфликт, и мы всё время видим признаки его опасности. Я не могу подтвердить или опровергнуть опубликованные сегодня Washington Post сообщения об ударах по террористам. Я не могу подтвердить или опровергнуть сообщения о контактах с Израилем несколько дней назад. Но это происходит постоянно, потому что этот конфликт очень опасен, и, как я уже говорил, пять вооруженных сил, внешних военных сил действуют на территории Сирии в непосредственной близости друг от друга.

Мы надеялись – по итогам Стамбульской конференции, – что россияне, иранцы и турки смогут завершить работу над третьим списком членов этого конституционного комитета, и это было главной целью встречи в Астане в прошлый четверг. Им не удалось это сделать. Они выступили с заявлением, в котором, по сути, рассматривалась зона деэскалации в Идлибе, как они её называют, и подчеркивалась важность прекращения огня, и в то же время отмечалась необходимость продолжения эффективной борьбы с терроризмом. Это хорошая новость, потому что прекращение огня в Идлибе, как чётко заявляли Президент Трамп и другие высокопоставленные должностные лица, очень, очень важно для общей надежды на стабильность в Сирии.

Но они не предприняли никаких существенных мер по конституционному комитету. Вместо этого они в очередной раз заявили, что военного решения сирийского конфликта не существует, и лишь подтвердили свою решимость предпринимать совместные усилия по созданию конституционного комитета в Женеве. Но они даже не указали “до конца года”; они лишь написали “в скорейшие возможные сроки”, что обычно носит неопределённый характер.

В результате этого, как вы, возможно, видели, присутствовавший на конференции Спецпосланник ООН Стаффан де Мистура выступил с собственным заявлением. Оно начинается с фразы: “Стаффан де Мистура высоко оценивает работу, проделанную на встрече в Астане тремя гарантами по обеспечению устойчивости мер по деэскалации в Идлибе”.

Затем он от имени ООН высказался довольно решительно для данного этапа процесса: “Тем не менее, Специальный посланник де Мистура глубоко сожалеет, что на специальной встрече в Астане с участием трёх соорганизаторов Сочинского процесса не было достигнуто ощутимого прогресса в преодолении 10-месячного тупика по формированию конституционного комитета. Это была последняя встреча в Астане в 2018 году, и, к сожалению для сирийского народа, на ней была упущена возможность ускорить создание авторитетного, сбалансированного и инклюзивного конституционного комитета, принадлежащего Сирии, руководимого Сирией и работающего при содействии ООН”.

Затем мы выступили с заявлением Официального представителя Госдепартамента Хизер Нойерт “На встрече в Астане прорыва не произошло”, в котором излагались итоги этого мероприятия, приводилась ссылка на Стаффана, и, по сути, указывалось, что этот процесс, по нашему мнению, не завершён.

Сегодня на встрече малой группы по Сирии мы прежде всего рассмотрели реализацию политического процесса, осуществляемого сирийцами под руководством Сирии и при содействии ООН, который приведёт к окончательному, мирному и политическому урегулированию, в соответствии, опять же, с Резолюцией 2254. Как вы можете себе представить, было поддержано заявление Спецпосланника ООН де Мистуры по поводу встречи в Астане 28-29 ноября, которое я только что зачитал вам, в частности, о важности сохранения механизмов деэскалации в Идлибе и продолжения усилий по созыву сирийского конституционного комитета до наступления крайнего срока 31 декабря, и мы с нетерпением ожидаем доклада де Мистуры Совету Безопасности 14 декабря.

Это будет ключевым моментом, когда мы увидим, будет ли продвигаться вперед     политический процесс под эгидой ООН, возможно, при содействии Астанинских гарантов, оказывающих давление на Дамаск, или же мы окажемся в очередном тупике, в том числе после начала работы нового Спецпосланника ООН по Сирии Гейра Педерсена, который займёт этот пост вскоре после публикации доклада. Мы все должны будем пересмотреть направление движения по этому чрезвычайно важному, чрезвычайно опасному вопросу.

На этом я остановлюсь, так как я ознакомил вас с текущей ситуацией.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: (Неразборчиво) AFP.

ВОПРОС: Спасибо за проведение этого брифинга. Сегодня 3 декабря. Вы действительно считаете, что можно созвать конституционный комитет до конца года? Вы уже отодвигали этот крайний срок несколько раз, но вы думаете, что на этот раз вы сможете это сделать, или вы перенесёте крайний срок на конец января, а затем на конец февраля?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Как отмечалось на Стамбульском саммите, мы продолжаем рассчитывать на конец декабря.  Я уверен, что если Стаффан де Мистура получит позитивный сигнал от режима или астанинцев, что есть список, который он мог бы принять и проверить на достоверность, 14 декабря он сможет объявить о созыве комитета, и я считаю, что в этом случае он будет созван.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Надя, телеканал “Аль-Арабия”.

ВОПРОС: Рада видеть вас, г-н Посол. Как вы только что объяснили и уточнили, похоже, наступила политическая стагнация. Что нужно для достижения прорыва, тем более что некоторые говорят, что США играют второстепенную роль, а Россия и Турция руководят процессом?

И если позволите, у меня также есть вопрос по России. Вчера власти этой страны обвинили Соединенные Штаты в том, что они играют в опасную игру, как они сказали, или разыгрывают “курдскую карту”, особенно сейчас, когда Сирийские демократические силы (СДС) предпринимают заключительный рывок с целью освобождения территории от ИГИЛ. Вы играете в опасную игру?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Во-первых, мы не играем в опасную игру. Россия играет в опасную игру, обвиняя нас в опасной игре. Мы полностью привержены разгрому ДАИШ вдоль реки Евфрат. Нашим местным союзником в этих усилиях, как вы знаете, с 2014 года являются СДС, как известно и всем остальным. Они ведут очень, очень трудные боевые действия. ИГИЛ – не полностью разрушенная организация. Мы думаем, что сможем завершить эту работу в ближайшие месяцы, но там идут очень тяжелые бои, и мы вкладываем в это много собственных усилий, усилий наших друзей, союзников и партнеров.

Вы не могли бы повторить первую половину своего

ВОПРОС: Что нужно для достижения прорыва в Сирии с учётом политической стагнации в сравнении –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Ясно. Да, я знаю: есть мнение, что мы играем второстепенную роль. Здесь содержится около шести вопросов, и я постараюсь ответить на каждый из них.

ВОПРОС: (Вдали от микрофона.)

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Мы считаем, что играем главную роль. Я думаю, что вы должны спросить других и узнать их мнение, потому что мы всегда считаем, что играем главную роль. Спросите любого из других участников этого процесса о роли Соединенных Штатов в Сирии в целом. На мой взгляд, они скажут, что это очень, очень активная роль со многими аспектами.

Что касается прорыва, мы находимся в тупике с начала всего этого процесса “Сочи-Астана/Сочи” в декабре 2017 года, после шести лет предыдущего тупика. В последние несколько месяцев состоялось совещание малой группы на уровне министров в ООН, оказавшее давление на ООН и на Астанинскую группу. Затем состоялся Стамбульский саммит, на котором Россия впервые заявила, что постарается сделать это до конца года. До этого россияне говорили, что не примут искусственного крайнего срока, но в их сознании любая дата является искусственным сроком, так что мы побудили их двигаться вперёд по этому вопросу. И, по крайней мере, есть вероятность, что они примут меры до 14 декабря с де Мистурой.

Так что я бы сказал, что, хотя я всё еще полагаю, что шансы невелики, я бы сказал, что сейчас они лучше, чем три месяца назад или шесть месяцев назад.

ВОПРОС: Спасибо.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: (Вдали от микрофона.)

ВОПРОС: Г-н Посол, большое вам спасибо за проведение этого брифинга. Один конкретный вопрос, а затем один вопрос более широкого плана.

Конкретный вопрос: что именно вы наблюдаете в отношении боевых действий в Идлибе? Вы видите преодоление тупиковой ситуации с точки зрения боевых действий с обеих сторон?

И вопрос более широкого плана: в прошлый раз, когда мы с вами говорили о стратегии в Сирии, одной из трех частей стратегии было удаление всех войск под командованием Ирана со всей территории Сирии. Является ли это по-прежнему частью стратегии, и есть ли прогресс по этому поводу?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Это является частью общей стратегии. Я бы сказал, что мы добились прогресса в разъяснении всем важности достижения этой конкретной цели. Мы считаем, что люди, которым нужно слушать, слушают. Опять же, мне нечего объявлять. Мне не на что конкретно указывать. Но это является частью стратегии, и, опять же, как я уже говорил ранее, это рассматривается в контексте политического урегулирования общего конфликта и вывода всех других сил, которые прибыли в Сирию с 2011 года.

Что касается Идлиба, мы по-прежнему считаем, что очень хорошо, что существует эта зона деэскалации. Мы считаем, что она соблюдается. На это указывают все наши разговоры, и не только с турками, но и с россиянами. Был один инцидент неделю назад с предполагаемым применением химического оружия террористами из Идлиба, и россияне тогда нанесли удар. Я хочу подчеркнуть, что мы не можем подтвердить какое-либо нападение с применением химического оружия, основанное на этом инциденте, и мы постараемся как можно скорее предоставить вам дополнительную информацию.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: (Вдали от микрофона.)

ВОПРОС: Г-н Посол, рад видеть вас снова. Мой вопрос касается Идлиба. В противоречие дорожной карте по Манбиджу есть некоторые сообщения, указывающие на то, что в Идлибе всё ещё действует значительное количество боевиков группировки YPG/PYD. А также, каково ваше –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: YPG/PYD в Идлибе?

ВОПРОС: Да, согласно некоторым сообщениям с мест. И мой вопрос –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Не в Манбидже? Вы сказали: в Идлибе.

ВОПРОС: Прошу прощения, в Манбидже. Извините. Простите меня, в Манбидже. Вы правы. Извините.

Итак, мой вопрос: каково ваше решение для предотвращения возможного нападения этой группировки против турецких войск? И я хочу сказать, что она постоянно проявляет солидарность с террористической группировкой РПК, а также угрожает турецким подразделениям на местах, так что –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Конечно. Прежде всего, мы подтвердили, что более 50 членов этих организаций покинули Идлиб, и мы сообщили это число туркам. Мы также сейчас осуществляем процесс, который мы называем дорожной картой по Манбиджу. Госсекретарь Помпео и его коллега Министр иностранных дел Турции Чавушоглу договорились в июне проверить биографии высших руководителей Военного комитета Манбиджа, который является военным элементом местной власти, и Совета Манбиджа – это 70, 80, 100 человек. Они договорились совместно проверить их усилиями наших двух стран, чтобы убедиться в том, что там нет никого, кто мог бы угрожать туркам.

С точки зрения атаки в том районе, опять же, у нас там довольно значительные силы. В соответствии с дорожной картой по Манбиджу, у нас ведутся совместные патрули с турками, и – я сам там был, – идёт очень внимательное наблюдение за всем, что происходит. Этот регион, по сравнению с другими регионами Сирии, довольно безопасен, по крайней мере, к северу от территории, контролируемой режимом.

ВОПРОС: Вы лично говорили об этом с руководством YPG/PYD?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Я разговариваю с теми, с кем мне нужно говорить, для выполнения своей работы.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Барбара.

ВОПРОС: Спасибо. Г-н Посол, если, как вы, похоже, считаете возможным или вероятным, 14 декабря Стаффан де Мистура не добьётся прорыва, что будет дальше? Есть ли запасной план, если Астанинско-сочинский процесс не перейдёт в процесс ООН, и режим не согласится с этим третьим комитетом? Что произойдёт потом?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Опять же, в первую очередь такой вопрос надо задать ООН, потому что Совет Безопасности поручил ООН осуществить этот политический процесс в рамках Резолюции 2254 и конкретно преемнику де Мистуры, г-ну Педерсену. Но наше предложение, и я думаю, что я отражаю мнение многих других крупных стран-членов ООН, которые обеспокоены ситуацией и заинтересованы в Сирии, заключается в том, что нам не следует продолжать эту довольно странную Сочинско-астанинскую инициативу, участники которой взяли на себя задачу создания конституционного комитета и представления его на блюдечке де Мистуре. Они попытались и потерпели неудачу, по крайней мере, к настоящему моменту. И если они по-прежнему не добьются успеха до 14 декабря, по мнению США, как мы указали в комментарии Хизер или пресс-релизе Хизер в четверг, давайте прекратим Астанинский процесс.

ВОПРОС: А что будет потом?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: А потом мы вернемся к ООН.

ВОПРОС: А как ООН побудит режим сесть за стол переговоров?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Это хороший вопрос, потому что мы пытаемся это сделать уже шесть лет. Во-первых, режим уже проявляет определенную гибкость. Опять же, это патовая ситуация? Да. Мы в таком же тупике, как и несколько месяцев назад? Мне так не кажется. Я думаю, что особенно в Астане турецкое правительство придерживалось своей позиции и не поддавалось давлению со стороны двух других сторон, призывавших его утвердить третий список, который был бы прорежимным. Это очень важно.

Вы уже видели на местах, будь то в Ат-Танфе, будь то в Идлибе, будь то на примере некоторых предполагаемых действий Израиля или некоторых наших действий на северо-востоке Сирии, вы уже видели нежелание уступать давлению со стороны режима или союзников режима. И сейчас вы находитесь в другом конфликте – не конфликте, но в ситуации, когда ряд зарубежных стран действует на земле или в воздухе над Сирией, и в результате этого вы имеете дело с меньшим числом субъектов.

В какой-то момент Джон Керри, когда он пытался сделать это в 2016 году, пытался добиться прекращения огня среди 400 оппозиционных групп. Сейчас оппозиционные группы находятся в совершенно иной ситуации, и гораздо легче побудить их прекратить стрельбу, что мы видели в Идлибе и других районах. Так что это первое, почему я несколько более оптимистично настроен.

Во-вторых, совершенно ясно, что дамасский режим и особенно россияне и иранцы хотят видеть осуществление трёх пунктов: чтобы беженцев, по сути, заставили вернуться в Сирию; чтобы помощь в восстановлении, возможно, на сумму до $400 млрд, по данным ООН, поступала в Сирию с Запада – от США, Европы, международных организаций; и чтобы мир признал режим законным. Ничего из этого не происходит и не произойдёт, пока политический процесс не достигнет прогресса, насколько я могу видеть. И я не прогнозирую изменений в этом отношении, и я думаю, что это становится ясно, по крайней мере, россиянам.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: (Вдали от микрофона.)

ВОПРОС: Спасибо за ваше время, г-н Посол. Мой вопрос о том, какой будет политика США в отношении курдов в Сирии.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Наша политика заключается в работе с людьми на северо-востоке Сирии, прежде всего, над разгромом ИГИЛ. Мы должны проводить базовую гуманитарную работу и стабилизацию на местах, чтобы иметь платформу для этого разгрома ИГИЛ. У нас нет никакой политической повестки дня ни с курдскими группами, ни с арабскими группами, ни с какими-либо другими группами внутри Сирии. Наша позиция заключается (a) в обеспечении территориальной целостности Сирии в ее нынешних границах; (b) в стремлении работать со всеми политическими силами, которые готовы признать и принять политический процесс ООН и основные критерии всех этих инициатив, принятых ООН с 2012 года в отношении Сирии, которая не представляет никакой угрозы для соседей, не представляет никакой угрозы для населения страны, не применяет химическое оружие, не поддерживает терроризм, не вершит массовые убийства собственных граждан и привлекает к ответственности виновных в военных преступлениях. Такова наша позиция в отношении всех и каждого.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Прошу вас.

ВОПРОС: Г-н Посол, в ходе вашего последнего брифинга вы заявили, что силы под командованием Ирана не были столь активны, как раньше. Это все ещё так? И что вы знаете о том, что они делают на местах в Сирии?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: В настоящее время в Сирии наблюдается относительное отсутствие боевых действий, кроме наиболее активных мер против боевиков ИГИЛ вокруг Хаджина, в районе Евфрата вблизи иракской границы, что является операцией, которую мы проводим с СДС. Ведутся некоторые очень ограниченные операции режима против ИГИЛ или ДАИШ на юго-западе страны, но они не очень крупные. Помимо этого там нет значительной военной активности. Это оказывает влияние на уровень активности иранцев или кого-то еще, но я бы просто сказал, что мы внимательно следим за развитием иранской ситуации. Мы не единственные, кто внимательно следит за иранской ситуацией.

ВОПРОС: Похоже ли, что их численность, возможно, сократилась –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Я бы сказал, что мы внимательно следим за развитием иранской ситуации.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Саид.

ВОПРОС: Спасибо. Благодарю вас, г-н Посол. Я хотел бы сказать, что нас немного     путает позиция Соединенных Штатов в отношении Сирии. С одной стороны, США говорят, что они будут там присутствовать всегда, с другой стороны – что ваша деятельность ограничена, и так далее. Не могли бы вы просто дать нам краткую информацию о том, как и когда войска Соединенных Штатов покинут Сирию?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Войска Соединенных Штатов находятся в Сирии для выполнения одной миссии, которая заключается в окончательном разгроме ИГИЛ/ДАИШ. Это военная миссия, которая вытекает из разрешения Конгресса на применение военной силы против террористов, выданного в 2001 году после терактов 11 сентября. Такова военная миссия наших войск в Сирии.

Мы говорим, что будем присутствовать в Сирии не вечно, а до тех пор, пока не будут выполнены наши условия – окончательный разгром ИГИЛ, как я сказал ранее, вывод всех сил под командованием Ирана со всей территории Сирии и необратимый политический процесс. Мы говорим, что Соединенные Штаты в целом и Президент как Верховный главнокомандующий Вооруженных сил США и лидер нашей внешней политики имеют различные варианты, которые включают в себя военные действия с участием наших сил. Помните, что мы имели присутствие не в северном Ираке, а над Северным Ираком в рамках операции “Северный дозор” в течение 13 лет. Это могут быть силы ООН. В Резолюции 2254 есть положение об управляемом и контролируемом ООН прекращении огня. Это могут быть силы партнеров. Это могут быть силы других стран.

Есть и дипломатические инициативы, которые мы осуществляем с Малой группой в ООН, но есть и действия наших друзей и союзников. Например, нас не было на Стамбульском саммите, но мы работали и с французами, и с немцами, и с турками, и добились хорошего результата. Это пример того, какие инструменты мы используем.

Мы также применяем экономические и другие всевозможные санкции в отношении этого режима – мы регулярно объявляем о них. В частности, мы делаем акцент на передачу нефти из Ирана в Сирию и перевод денег в обратном направлении. Мы очень активно противодействуем этому.

И, наконец, наша позиция, которая пользуется огромной поддержкой, заключается в том, чтобы не заставлять беженцев возвращаться, не признавать режим и особенно не допускать притока в Сирию средств на восстановление, пока мы не увидим реального прогресса на других направлениях.

Таково краткое изложение всех инструментов, которые у нас есть в рамках нашего стремления оставаться в Сирии до тех пор, пока не будут достигнуты эти цели.

ВОПРОС: Благодарю вас.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Трейси, у вас есть вопрос?

ВОПРОС: Да, вы только что упомянули санкции. Я хотела бы спросить вас об этом. Если я не ошибаюсь, две недели назад США ввели санкции против российских и иранских компаний, поставлявших нефть правительству Сирии. Оказывают ли влияние подобные санкции? Есть ли у вас ощущение, что они сократили поставки нефти в Дамаск?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Да.

ВОПРОС: Ясно. Вы не хотите уточнить?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Нет. (Смех.)

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Хорошо, последний вопрос задаст Мишель.

ВОПРОС: С учётом конечной цели устранения влияния Ирана из Сирии –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Я этого не говорил. Я был рад бы сказать это, но это не является политикой США. Речь идёт о силах под командованием Ирана.

ВОПРОС: Ясно.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Ловкий ход с вашей стороны.

ВОПРОС: Но учитывая, что оказание нажима на Иран в финансовом отношении будет частью этого –

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Да.

ВОПРОС: – какой прогрессивный эффект вы видите в свете продолжающегося режима санкций в отношении Ирана – эффект в отношении иранского вмешательства в Сирии в настоящее время? Можно ли сказать, что уже есть какой-то эффект?

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Всё, что я могу сказать – это проблема, если вы покидаете пост в правительстве и становитесь сторонним аналитиком, обозревателем или сотрудником аналитического центра. Существуют работы, автором которых вы являетесь. Я придерживался двусмысленной позиции и, вероятно, склонялся к выходу из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) ещё год назад. Должен сказать, оглядываясь назад, что из всего, что я видел, это было абсолютно обоснованное решение с точки зрения оказания давления на Иран там, где это действительно причиняет ему боль, в финансовой сфере. Ещё слишком рано делать выводы. Как вы знаете, прошло меньше месяца с тех пор, как мы ввели нефтяные санкции NDAA в отношении Ирана, но мы стали свидетелями резкого сокращения как работы международных компаний в Иране, так и активности банковского сектора Ирана и его способности использовать международную финансовую систему, и мы видим огромное падение экспорта нефти – более чем на миллион баррелей. Брайан Хук приходит сюда и проводит брифинги гораздо лучше, чем я. Я освещаю эту тему только на высшем уровне.

И я вижу некоторые последствия этого для Сирии, о которых я не могу говорить. Это еще один способ ответить на тот же вопрос, заданный другим журналистом несколько минут назад.

СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Отлично, на этом мы вынуждены закончить брифинг.

ПОСОЛ ДЖЕФФРИ: Ясно, всё в порядке. Спасибо.

ВОПРОС: Спасибо.


Посмотреть источник: https://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2018/12/287752.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Для того, чтобы подписаться на новости или получить доступ к вашим параметрам подписки, пожалуйста, введите вашу контактную информацию ниже.