rss

Специальный представитель Госсекретаря США по взаимодействию в Сирии и Специальный посланник в Глобальной коалиции по разгрому ИГИЛ Посол Джеймс Джеффри

العربية العربية, English English

Онлайн пресс-брифинг
15 марта 2019 года

 

Ведущий: Доброе утро. Я Кэти Джайлс-Диаз, и от имени Американо-европейского медиацентра в Брюсселе приветствую участников сегодняшнего пресс-брифинга в интерактивном режиме онлайн.

Сегодня мы будем говорить со Специальным представителем Госсекретаря США по взаимодействию в Сирии и Спецпосланником в Глобальной коалиции по разгрому ИГИЛ Послом Джеймсом Джеффри. Г-н Посол, спасибо, что присоединились к нам сегодня. Передаю Вам слово для вступительного заявления.

Посол Джеффри: Спасибо, Кэти, и я рад приветствовать всех. Мне приятно находиться с вами сегодня, поскольку у нас есть отличные новости об организованной Европейским союзом и Организацией Объединенных Наций конференции доноров гуманитарной помощи Сирии, которая состоялась вчера, где я возглавлял делегацию США.

Представители более чем 60 стран и многих международных организаций взяли на себя обязательство продолжать оказывать помощь примерно половине населения Сирии, чтобы улучшить ужасные условия, объявив о выделении в общей сложности $7 млрд, включая приблизительно $400 млн, выделенных вчера правительством США. Это исключительный пример гуманитарного реагирования на гуманитарный кризис, который во многих отношениях является крупнейшим в мире на сегодняшний день.

И еще очень важный момент – участники конференции признают, что это не просто гуманитарный кризис.  У этого кризиса есть причина, и эта причина – поведение режима Асада и тех, кто его поддерживает. Поэтому наряду с гуманитарными пожертвованиями мы наблюдали исключительно твердую готовность добиваться деэскалации боевых действий и начала политического процесса под эгидой ООН и при нашей общей поддержке Спецпосланника ООН по Сирии Гейра Педерсена. Он был назначен недавно, чтобы попытаться найти решение этого конфликта, который продолжается уже восемь лет. На этом я остановлюсь.

Ведущий: Большое спасибо.

Первый вопрос поступил от Константиноса Пулиса из ThePressProject. Он спрашивает:

Не могли бы Вы рассказать о фактических расходах на вывод из Сирии, а также на остающийся там ограниченный контингент? И еще: существует ли какой-либо временной график?

Посол Джеффри: Первое: такого графика нет. Второе: вопрос о расходах довольно непростой, когда речь идет о военных операциях. Общая сумма расходов на наши военные операции в Сирии в прошлом году составила приблизительно $2 млрд из нашего оборонного бюджета в $700 млрд. Так что это очень небольшая часть бюджета. И это в основном были расходы на высокоточные управляемые боеприпасы для обеспечения того, чтобы мы наносили удары по целям ДАИШ, или ИГИЛ, а не по гражданскому населению.

Мы предполагаем, что с меньшим контингентом в дальнейшем и гораздо меньшим количеством боевых действий, – поскольку последнее сражение против ДАИШ почти закончено, – у нас будет значительно меньше ежегодных расходов, чем сейчас. Но повторю еще раз – временного графика нет.

Ведущий: Спасибо. Следующий вопрос задает Майкл Пил из Financial Times. Он спрашивает:

Каких обязательств ожидают США от европейских союзников относительно присутствия в Сирии? Какие европейские страны приняли решение на сегодняшний день и какое именно решение?

Посол Джеффри:  Конечно. В декабре Президент сообщил о выводе наших сил, и это решение в принципе остается, но мы сохраняем там некоторые силы на неопределенное время для продолжения нашей основной миссии, которую выполняют наши силы и члены Коалиции, которые также находятся с нами в Сирии. И эта миссия – окончательный разгром ИГИЛ. Как я уже сказал, мы почти заканчиваем кампанию вдоль Евфрата, цель которой – лишить «халифат» последних владений. На территории менее одного квадратного километра у них осталось лишь несколько сотен бойцов.

Но будут продолжаться усилия по разгрому идеологии, разгрому «супер-ячеек», усилия по обеспечению безопасности и стабилизации регионов, годами подвергавшихся террору ИГИЛ как в Ираке, так и в Сирии, особенно в северо-восточной части, где, по нашему мнению, мы чувствуем ответственность. Поэтому, вдобавок к небольшому числу американских военных, мы попросили других членов Коалиции также предоставить определенные контингенты военных в рамках поставленной Президентом очень важной цели относительно разделения бремени между членами нашего Альянса и членами нашей Коалиции. Мы получили, как я считаю, весьма позитивные отклики от значительного количества стран, однако пока никто не принял окончательного решения, поскольку мы все еще разрабатываем конкретные миссии и конкретные военные нужды. Но думаю, что в конечном итоге это будет хороший новостной материал.

Ведущий:  Следующий вопрос поступил от Сэнди Хаффар. Вопрос таков:

Американская сторона уверяет о невозможности нормализации отношений с режимом Асада, однако политическое решение по-прежнему дает сбой или труднодостижимо. Есть ли у США планы ускорить политический процесс, поскольку ранее Вы говорили о важности образования сирийского конституционного комитета?

Посол Джеффри: Хороший вопрос. Во-первых, мы абсолютно привержены, и как я слышал вчера от представителей 60-ти стран и международных организаций, что международное сообществo также привержено оказанию давления на режим Асада с целью начать политический процесс, изложенный в резолюции 2254 Совета Безопасности ООН для сирийского правительства, которое ведет себя иным образом. Потому что мы можем проследить связь между подъемом ИГИЛ, огромным потоком беженцев – 6,5 млн людей, плюс еще миллионы внутренне перемещенных лиц в Сирии, – и поведением этого режима.

Поэтому нецелесообразно пытаться заниматься преодолением последствий этой трагедии, гуманитарной помощью как самоцелью. Мы должны работать над политическим процессом. Но в итоге, это процесс, осуществляемый сирийском народом при содействии ООН, которая назначила для этой цели Специального посланника Гейра Педерсена, и при поддержке Соединенных Штатов и других стран. Так что задача Америки – не возглавлять этот процесс; задача Америки и многих других стран – всесторонне поддержать этот процесс. Мы постоянно встречаемся с представителями других ключевых стран, которые имеют свои интересы в сирийском конфликте – и таких стран много – для обеспечения того, чтобы ООН и народ Сирии двигались в правильном направлении.

Повторяю еще раз: мы уверены, что в конечном счете мы победим.

Ведущий:  Следующий вопрос поступил от Раджипа Сойлу из Middle East Eye, который спрашивает:

Турция хочет иметь окончательный контроль в предлагаемой зоне безопасности на севере Сирии, но военное руководство США, в частности Центральное командование (CENTCOM) эту идею не приветствует. Как вы намерены убедить турок в том, что последнее слово в вопросе о зоне безопасности не должно оставаться за ними?

Посол Джеффри:  Во-первых, дипломатия есть дипломатия. Вы принимаете различные позиции и пытаетесь найти общие стратегии и общие решения.

Президент четко дал понять, что его очень волнуют законные опасения Турции в отношении её безопасности. Турки опасаются, что наш местный партнер на северо-востоке Сирии, Сирийские Демократические Силы (СДС), которые частично являются курдскими и действуют под командованием, в основном, лиц из числа курдов, действительно имеют связи с Рабочей партией Курдистана (РПК), и поэтому Турция имеет законные опасения относительно своей безопасности. Президент пообещал, как и все мы, учесть обеспокоенность Турции относительно её безопасности. Однако нас также серьезно волнует тот факт, что мы не видим какого-либо жестокого обращения с курдским населением, которое выступило вместе с нами против Асада, не Асада, а против ДАИШ и в некоторой степени также против Асада. Так что мы прилагаем большие усилия, чтобы найти способ удовлетворить обеспокоенность обеих сторон.

Опять же, мы уверены, что найдем решение, но пока у нас его нет.

Ведущий:  Спасибо. Следующий вопрос задает Дебора Хейнс из Sky News. Она спрашивает:

Что делается для противодействия перегруппировке и укреплению ДАИШ в Ираке? Есть ли опасения, что ДАИШ снова поднимется, даже после того как будет отвоеван «халифат» в Сирии?

Посол Джеффри:  Есть очень серьезные опасения. По нашему мнению, есть примерно 15-20 тысяч сторонников ДАИШ, действующих вооруженных сторонников, хотя многие находятся в тайных ячейках в Сирии и Ираке. Хорошая новость в том, что ДАИШ больше не контролирует район, за исключением этого небольшого участка территории вдоль Евфрата. У них больше нет «халифата» или государства. У них больше нет организованной армии, тяжелого оружия. Но они все еще способны функционировать, если хотите, как террористическая организация и мелкие повстанческие группы, и они весьма активны в некоторых частях Ирака.

Мы обеспокоены, иракское правительство обеспокоено, другие представители 79-ти государств, коалиция организаций против ДАИШ обеспокоены. Поэтому многие из нас, включая США, имеют военное присутствие в Ираке, чтобы помогать иракскому правительству бороться против ДАИШ, как и экономические программы, программы профессиональной подготовки и другую помощь общественных организаций в стабилизации Ирака, чтобы устранить эту угрозу.

Ведущий:  Спасибо. Следующий вопрос представил Уэйл Бадран из Ittihad Newspaper. Его вопрос таков:

Иран входит в число стран, которые вам хорошо известны. Каким образом можно лишить Иран возможности продолжать его дестабилизирующую роль в Сирии?

Посол Джеффри:  Дестабилизирующая роль Ирана начинается не только в Сирии, но и по всему региону: в Ливане, Ираке, Афганистане, Йемене.

В первую очередь мы должны согласиться, что Иран не играет долгосрочной роли в качестве силы для расширения военного присутствия на Ближнем Востоке. Отсюда наше требование вывести с территории Сирии все воинские подразделения, подчиняющиеся Ирану.

Первоначально Иран вошел в Сирию, чтобы попытаться поддержать режим Асада. До некоторой степени это ему удалось. Но затем он применил системы оружия большой дальности, такие, которые мы видим в южном Ливане и в северном Йемене, и наш партнер Израиль ощущает серьезную угрозу. Мы видели ряд ударов по иранским целям в Сирии и эскалацию напряженности. Мы пытаемся ослабить эту напряженность, и в то же время мы четко даем понять, что часть нашей главной политики в отношении Сирии состоит в том, что все иностранные силы, находящиеся там с 2011 года, должны уйти. Это конкретно подразумевает иранские силы, и мы намерены твердо настаивать на этом.

Ведущий:  Следующий вопрос задает Рима Абухамдия из AlAraby TV. Она спрашивает:

Есть ли у Администрации какой-либо еще план относительно Сирии помимо вывода войск? Как Администрация видит Сирию и сотрудничество по Сирии с Турцией и другими странами в регионе в предстоящие недели?

Посол Джеффри:  Во-первых, мы выводим некоторые свои войска, но сохраняем контингент на северо-востоке Сирии вместе с партнерами по Коалиции, а также контроль над воздушным пространством для продолжения борьбы против ДАИШ и обеспечения того, чтобы в этом районе не было дестабилизирующего вакуума, за что мы столь упорно боролись, и наши партнеры боролись, чтобы очистить этот район от ДАИШ.

Во-вторых, мы также сохраняем войска в Эт-Танфе, который расположен в районе трех официальных пунктов пересечения границы на юге Сирии, прилегающем к Ираку и Иордании.

Опять же, наша цель – обеспечить, чтобы местные силы были способны противостоять оставшимся силам ДАИШ и вносили свой вклад в усилия ООН, направленные на поиск оптимального решения сирийского конфликта. Эти две вещи связаны.

ДАИШ – это продукт сирийского конфликта. Это продукт того, как режим Асада относится к своему народу, потому что его народ – это, в первую очередь, люди, которые повернулись к ДАИШ. Поэтому нельзя окончательно решить одну проблему, т.е. ДАИШ, не решив другую, – то, как режим Асада обращается со своим народом.

Ведущий:  Спасибо. Следующий вопрос представил Эрик Шмитт из New York Times. Он спрашивает:

Как Вы думаете, сколько времени СДС будут вынуждены содержать более тысячи иностранных террористов-боевиков в Сирии? И насколько Вы уверены в том, что другие страны заберут своих граждан? Насколько велик риск содержания большого числа иностранных террористов-боевиков?

Посол Джеффри:  Во-первых, мы верим, что у СДС есть весьма убедительный и хорошо продуманный план обеспечения безопасности этих заключенных. Мы им в этом помогаем. Мы налаживаем сотрудничество с другими странами, чтобы они тоже помогли СДС.

Во-вторых, мы проводим крупную кампанию, с тем чтобы другие страны взяли обратно заключенных и разобрались с ними посредством судебного преследования, перевоспитания или другими средствами, допускаемыми конституцией и правовой системой этих стран, однако мы считаем, что несправедливо бесконечно содержать этих людей просто под контролем СДС. Мы думаем, что там, где они сейчас, они находятся в безопасности, но, честно говоря, мы считаем, что это несправедливое разделение труда на международном уровне – перекладывать это бремя на СДС, которые по сути представляют местную боевую силу. Отсюда наше обращение к странам забрать обратно как семьи боевиков, так и их самих.

Ведущий:  Спасибо. Следующий вопрос поступил от Тома Майлса из Reuters. Он спрашивает:

Как Вы считаете, каким образом новая политика по Сирии может ограничить роль Ирана? Как израильтяне относятся к перспективе вывода войск США?

Посол Джеффри:  Я не знаю ни одной страны на Ближнем Востоке, за исключением Ирака и Сирии, которая хочет видеть уход США из какой-либо страны на Ближнем Востоке. Мы принимаем решения о развертывании войск и в особенности о боевых действиях исходя из конкретных миссий. В случае с Сирией это борьба против ДАИШ. Но в целом, мы очень хорошо понимаем, что американское военное присутствие – и численность и функции могут колебаться как вверх, так и вниз, – является важным фактором обеспечения стабильности и коллективной безопасности в регионе, и это признают все наши партнеры.

В отношении проблем Сирии и Ирана, суть нашей позиции, и думаю, что это также и позиция международного сообщества, заключается в том, что нам необходимо всеобъемлющее решение, политическое решение сирийского кризиса; и поведение и политика Ирана составляют часть этого кризиса наряду с поведением режима Асада. Он доставляет серьезные беспокойства соседним странам, прежде всего Израилю, но также и Иордании, Турции и другим. И мы думаем, что именно Иран является фактором нестабильности и хаоса в регионе и, следовательно, часть нашей политики состоит в том, чтобы положить конец присутствию Ирана.

Ведущий:  Спасибо. Следующий вопрос представил Элиф Саатойоглу из Ahaber. Он спрашивает:

Как идет реализация дорожной карты по Манбиджу между Турцией и США? Критикуют ли себя США за то, что процесс продвигается медленно на местах? Есть ли какие-либо успехи относительно ситуации за последние два месяца?

Посол Джеффри:  Да, в реализации дорожной карты по Манбиджу есть прогресс. Дорожная карта имеет определенные, я могу говорить только в общем плане, дорожная карта имеет определенные требования, призванные учитывать опасения Турции в области безопасности, интересы безопасности наших стран и обеспечить стабильность в регионе Манбиджа. Это очень важно, поскольку мы видели и до сих пор видим значительное присутствие ДАИШ в районе Манбиджа. Там было несколько нападений на местные силы безопасности. Мы также видим попытки российского режима и элементов Корпуса стражей исламской революции создавать проблемы на границах пределов Манбиджа с южной стороны.

Так что это очень непростая обстановка. Тем не менее, у нас с Турцией есть дорожная карта, которая предусматривает устранение определенных руководителей курдских отрядов народной самообороны (YPG), которые являются основным элементом Сирийских Демократических Сил, которые, как вполне логично утверждает Турция, связаны с РПК. У нас также есть процедуры для совместного патрулирования с турками в районе Манбиджа. За последние три месяца у нас было много совместных патрулей.

За последние три месяца мы видели значительный прогресс. Были ли мы слишком медлительны в самом начале? Да, но это все очень сложно. Речь идет вот о чем: представьте себе передвижение совместных турецко-американских боевых единиц в центре зоны боевых действий из одного конца страны в другой. Это сложно. Смена руководства силами безопасности в весьма щекотливых и опасных условиях – это тоже сложно. Но мы убеждены, что мы делаем успехи и будем делать еще больше.

Ведущий:  Хорошо. Следующий вопрос представил Владимир Ермаков из агентства «Интерфакс» в России. Он спрашивает:

Поддерживаете ли вы контакты с Турцией и Россией относительно ситуации в Северной Сирии? Как Вы можете охарактеризовать эти контакты?

Посол Джеффри: Дипломатические контакты в силу их характера не всегда полностью раскрываются перед широкой публикой, но мы поддерживаем ежедневные контакты как с Турцией, так и с Россией на разных уровнях, включая военные и дипломатические, по ситуации в Сирии, по различным аспектам этой ситуации. Я говорил о Манбидже, я говорил об Эт-Танфе, я говорил об Идлибе, я упоминал северо-восток. Все они являются предметом наших обсуждений. Они проходят очень продуктивно в техническом отношении на уровне военных. На политическом уровне, в той мере, в какой мы можем прийти к согласованным позициям по конкретным проблемам, мы добиваемся успехов, особенно с Турцией, нашим союзником по НАТО.

У нас идет хороший обмен мнениями с россиянами. Мы с пониманием относимся к позиции друг друга. Но удалось ли нам добиться прогресса, я бы сказал, что в вопросе политического решения по Сирии наш прогресс ограничен.

Ведущий:  Хорошо, спасибо. Следующий вопрос задает Уэйл Бадран из Ittihad Newspaper. Он спрашивает:

Военные силы США начали процесс запланированного вывода из Сирии. Какова ваша стратегия по предотвращению присутствия ИГИЛ в некоторых частях Сирии? Иран относится к числу стран, которые вам хорошо известны, каким образом можно лишить Иран возможности продолжать его дестабилизирующую роль в Сирии?

Посол Джеффри:  Опять же, мы оставляем там некоторый контингент. Мы будем работать с нашими местными партнерами, как с Сирийскими Демократическими Силами, так и местными силами безопасности, вдоль Евфрата и в частности в Манбидже, а также с другими партнерами по Коалиции, которые, как мы считаем, предоставят войска для миссии, чтобы обеспечить безопасность региона на северо-востоке.

Что касается остальной части Сирии, мы также обеспокоены этим, поскольку там есть присутствие ИГИЛ, например в Идлибе и на юге. Время от времени мы проводим военные операции того или иного рода. Но в целом у нас нет контроля над тем районом. Режим и его российские и иранские союзники имеют такой контроль. И мы надеемся, что они добьются успеха в разгроме ИГИЛ, хотя преодолеть ИГИЛ нелегко. Так что мы очень внимательно следим за этой ситуацией.

Что касается того, чтобы заставить Иран уйти, это второй вопрос. Здесь необходимо политическое решение кризиса. Это требует признания всеми сторонами, начиная с сирийского народа, того, какой будет политическая ситуация в Сирии. Какими будут отношения с соседними странами, и почему внешняя сила, такая как Иран, не способствует этой модели или этому видению? На этом этапе, по нашему мнению, Сирия сама попросит Иран уйти.

Ведущий: И у нас еще один вопрос от Дильхана Дениз Килислиоглу из NTV. Он спрашивает:

Какова дорожная карта вывода войск США из Сирии, принимая во внимание возможное патрулирование России и Турции в Идлибе?

Посол Джеффри:  Мы находимся не в самом Идлибе. Мы приветствовали Сочинское соглашение между Россией и Турцией в сентябре 2018 года, которое включает патрулирование, совместное или скоординированное между российскими и турецкими военными, по периметру Идлиба. Мы рады, что этот элемент договоренности начал действовать. Мы считаем, что Идлиб имеет чрезвычайно важное значение. Мы говорили на разных уровнях, в том числе с Президентом Трампом, что любое крупномасштабное вмешательство в Идлибе со стороны режима и его сторонников было бы безрассудной эскалацией ситуации в Сирии в целом. Это приведет к миллионам новых беженцев или внутренне перемещенных лиц.  Это будет гуманитарная катастрофа. Появится угроза распространения террористов по всей Евразии. Так что мы призываем все стороны к осторожности, и мы находимся в постоянном контакте по Идлибу как с россиянами, так и турками.

Ведущий:  К сожалению, это был последний вопрос в отведенное нам время. Хотите ли Вы сказать что-либо в заключение, г-н Посол?

Посол Джеффри:  Несколько слов. Как показывает конференция, в которой мы участвовали вчера, Соединенные Штаты, какими могущественными бы они ни были, не могут оказывать реального воздействия в таких вопросах, как Сирия, без поддержки большинства, если не всего, международного сообщества. Проявление солидарности начинается с сирийского конфликта в ООН. Это также начинается с Европейского союза. Это начинается с наших партнеров в арабском мире. Это включает Турцию, это включает Израиль. Мы считаем, что у нас есть сильная международная коалиция не только для борьбы против ДАИШ, что очевидно, но и для того, чтобы найти оптимальное политическое решение ситуации в Сирии, которая является первопричиной столь многих проблем, которые мы обсуждали сегодня и с которыми нам приходится сталкиваться на всем Ближнем Востоке. Большое спасибо.

Ведущий: Спасибо. Спасибо всем за ваши вопросы, и благодарю Вас, г-н Посол, за то, что присоединились к нам.


Посмотреть источник: https://www.state.gov/r/pa/ime/useuropeanmediahub/290383.htm
Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.