rss

Специальный телефонный брифинг с доктором Дэниелем Сингером, Региональным директором по Центральной Азии в Центрах США по контролю и профилактике заболеваний (CDC)

English English

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ США
Для немедленного распространения
6 мая 2020 г.

 

Модератор: Приветствую всех от имени Государственного департамента США и добро пожаловать участникам этой дискуссии. Сегодня к нам присоединится доктор Дэниел Сингер, Региональный директор по Центральной Азии в Центрах США по контролю и профилактике заболеваний. 

Начнем сегодняшнюю телеконференцию со вступительного слова. Мы постараемся ответить на максимальное количество вопросов за отведенные нам 30 минут. 

Напоминаю, что сегодняшний звонок записывается. На этом передаю слово доктору Сингеру.

Доктор Сингер: Добрый день всем! Очень приятно находиться с вами сегодня и иметь возможность поговорить о роли правительства США и CDC в борьбе с пандемией вируса COVID-19 и о наших планах по поддержке народов Центральной Азии в этой борьбе. Сумма в $6,8 миллионов, которую мы предоставим в течение двух следующих лет, будет использована для закупки оборудования, проведения тренингов и обеспечения сотрудничества с целью изучения заболевания, а также оказания поддержки министерствам здравоохранения в регионе в принятии ими всех необходимых мер для защиты граждан своих стран до тех пор, пока мы не победим эту пандемию.

Наш региональный офис и другие офисы CDC в каждой из стран будут работать с соответствующими министерствами здравоохранения над окончательным утверждением планов. Мы намерены закупить оборудование и материалы для государственных лабораторий на миллионы долларов для расширения возможностей тестирования на наличие вируса COVID-19. Кроме того мы готовы предоставить оборудование и передовые методы обучения для контроля состояния здоровья людей, прибывающих на контрольно-пропускные пункты на границах и в другие точки въезда в страны. 

Эта работа будет вестись на базе многолетнего сотрудничества в области новых инфекционных заболеваний, эпидемиологического надзора за ВИЧ и лабораторных исследований, чтобы иметь возможность оказать поддержку каждому правительству в отслеживании распространения вируса КОВИД-19 и выработке более эффективных мер реагирования.

CDC открыли свой первый офис в Центральной Азии 25 лет назад. Сегодня наш персонал работает в более чем 50 странах, в том числе в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. Мы также предоставляем помощь по запросам от Министерства здравоохранения Туркменистана. В отличие от других программ сотрудничества с участием двух стран, мы не являемся организацией развития или помощи. Мы –

организация, работающая в области охраны здоровья. У нас работают эпидемиологи, специалисты по лабораторным исследованиям и другие эксперты в области общественного здравоохранения. Наша цель – устанавливать партнерские отношения с министерствами здравоохранения для продвижения науки об общественном здоровье и разработки программ профилактики и выявления заболеваний, а также реагирования на них. 

Причина, по которой США считают такие капиталовложения оправданными, сегодня, к нашему большому сожалению, очевидна. Болезни (и особенно инфекционные болезни) сейчас распространяются по всему миру с небывалой ранее скоростью. Наша поддержка Центральной Азии – это не только инвестиция в здоровье этих государств. Это также вклад в здоровье Америки и всего мира.

Меры реагирования на инфекцию COVID-19, предпринятые странами региона, и ограничения на перемещение людей замедлили распространение болезни. Все страны мира, включая Соединенные Штаты, сейчас изо всех сил стараются максимально ограничить влияние вируса, одновременно пытаясь минимизировать последствия для своих экономик. В последующем всё более важными станут солидарность действий, обмен информацией, взаимная поддержка и следование принципам всемирной охраны здоровья для принятия решений, основанных на научных знаниях, которые помогут нам свести к минимуму потери человеческих жизней.

Сегодня настал тот редкий момент в истории, когда внимание всего мира приковано к вызову, связанному с безопасностью в сфере здоровья. В течение многих лет мы плодотворно сотрудничали с каждой из стран региона, и офисы CDC здесь и в нашей штаб-квартире в Атланте готовы к расширению партнерства для преодоления этой новой угрозы, активизации дополнительного финансирования и опыта, с чем нам поможет региональное представительство правительства США.  

А теперь я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

Модератор: Спасибо за Ваше выступление.

Первый вопрос поступил к нам заранее от Ихтиера Рахманова, представляющего сайт Korrespondent.uz из Узбекистана.  Он спрашивает: «В чем причина того, что CDC предоставляют дополнительное финансирование региону для борьбы с коронавирусом? Связано ли это с тем, что люди оказались в трудной ситуации в результате определенных обстоятельств?» У него также есть дополнительный вопрос: «Как вы оцениваете усилия по борьбе с коронавирусом, предпринимаемые в Узбекистане?»

Д-р Сингер: Этот процесс находится на стадии планирования уже около двух недель.  Это финансирование является дополнением к тому, что предоставлялось ранее через Агентство по международному развитию, USAID.  В глобальном масштабе это финансирование включает почти $800 миллионов, которые распределяются между различными странами мира, исходя из эпидемиологической ситуации, потребностей и вовлеченности стран в партнерские отношения с Соединенными Штатами. 

То есть, над этим мы работаем уже довольно долгое время и это представляло важность для Соединенных Штатов. Более того, страны Центральной Азии были первой группой, которую мы определили в качестве получателей этого финансирования. 

Что касается мер реагирования, предпринятых в Узбекистане, я думаю, что правительство сделало важные шаги на ранних этапах для сдерживания распространения вируса с помощью соблюдения социальной дистанции и ограничений на собрания людей, и это несомненно подействовало. Мы увидели, что время удвоения, то есть, показатель скорости распространения вируса, продолжало расти, что означает, что политика правительства произвела желаемое действие и замедлила распространение заболевания. 

Для Узбекистана, как и для всех остальных стран, включая Соединенные Штаты, сейчас важно, существенно увеличить количество тестов, которые мы можем проводить. Только агрессивное тестирование позволит нам по-настоящему понять, насколько широко распространилась болезнь и выявить кластеры заболевания, где необходимо вмешательство для пресечения передачи вируса. Это одна из причин, по которой CDC решили определить инвестиции в лаборатории в качестве приоритета для предоставления нового финансирования, чтобы страны могли обеспечивать масштабное тестирование большого количества людей.

Модератор: Спасибо за ответ.  Следующий вопрос поступил к нам от Наврузмо Вазирбековой, представляющей Oila.tj из Таджикистана.  Она спрашивает: «Если человек, заболевший COVID-19, лечится дома, опасно ли это?”

Д-р Сингер:  Это зависит от некоторых факторов. Во-первых, знает ли человек, что он болен именно вирусом COVID-19. Не следует игнорировать другие серьезные заболевания и предполагать, что вы лечитесь от COVID-19. То есть, опять же, тестирование полезно и важно. 

Во многих странах существует такая практика (и это соответствует директивам CDC), что люди, имеющие легкие случаи COVID-19 и не подверженные другим факторам риска для здоровья, то есть, не имеющие серьезной истории гипертонии, диабета или других заболеваний, связанных с угрозой возникновения осложнений, могут лечиться дома. При этом мы рекомендуем симптоматическое лечение. То есть, оставаться дома, изолироваться от других людей, лечить симптомы заболевания простыми лекарствами от температуры и дискомфорта и ждать, когда иммунная система победит вирус.

Я не знаю, что вы имели в виду, говоря о лечении, в вашем вопросе. Но на данный момент каких-либо одобренных или рекомендованных лекарств, эффективных непосредственно для борьбы с этим вирусом, не существует. По крайней мере, в соответствии с директивами CDC. Никакое конкретное лекарство не используется для лечения этой болезни. Но при легких случаях заболевания разумно оставаться дома и оставлять больничные места свободными для людей с более тяжелыми формами болезни.

Модератор: Спасибо за ответ.

Следующий вопрос поступил к нам заранее от Мадины Алимхановой из агентства KazTAG, Казахстан.  Она спрашивает: «Предоставляют ли CDC миллионы долларов всем странам или только тем, в которых США открыли опасные инфекционные лаборатории? Можете ли Вы прокомментировать идею о том, что COVID-19 стал результатом утечки из американской инфекционной лаборатории в Алматы?»

Д-р Сингер:  Я рад, что мы обсуждаем все проблемы. Я думаю, если я правильно понимаю ваш вопрос, Вы спрашиваете о Центральной справочной лаборатории, находящейся в Алматы. Сразу же нужно пояснить, что эта лаборатория не является и никогда не являлась американской. Как я уже говорил ранее, Соединенные Штаты предоставляют помощь в борьбе с коронавирусом множеству стран мира, десяткам стран. И делается это, исходя из нашего желания помочь этим странам справиться с пандемией. 

Лаборатория, о которой, как я думаю, Вы говорите, это одна из лабораторий мира, развитию которой помогали CDC. Правительство США предоставило средства на строительство лаборатории. Мы предоставили оборудование и обучение. Но она никогда не была американской лабораторией. Она полностью находится под руководством правительства Казахстана. Насколько мне известно, в этой лаборатории никогда не работал ни один американец и мы не предоставляем никакой помощи с управлением и работой этой лаборатории. Это казахстанское учреждение, которому мы оказали поддержку, поскольку хотели, чтобы эта страна, как и другие страны, могла самостоятельно выявлять заболевания и реагировать на них.

Мы уверены, что сотрудничество между странами выгодно для всех, потому что болезни распространяются по разным странам, и мы считаем, что оказание помощи странам с развитием их собственных систем общественного здравоохранения, включая государственные санитарно-гигиенические лаборатории, это один из способов помочь гражданам этих стран и наладить с ними отношения, а также защитить американцев и других людей мира от болезней, которые распространяются повсеместно.

Поэтому США помогает лабораториям многих стран, предоставляя оборудование и обучение. Но сами CDC не имеют ни одной зарубежной лаборатории. Мы работаем исключительно по рекомендации или по запросу правительства принимающей страны. Поэтому я не воспринимаю ваш вопрос о том, мог ли вирус быть результатом утечки из этой лаборатории, как критику в адрес Соединенных Штатов. Скорее, это нападки на суверенитет Казахстана, потому что это их учреждение, их лаборатория. И они решают, какие исследования там проводить.

Как ученый, я считаю, что этот вирус никак не мог выйти из этой лаборатории. Для того, чтобы искусственно создать вирус, необходимы передовые технологии и лаборатория уровня биологической безопасности BSL-4-l. А эта лаборатория, насколько я понимаю, имеет уровень BSL-3.  Поэтому я не считаю, что она обладает возможностями по созданию такого вируса. И вообще не считаю такое предположение обоснованным.

Модератор: Спасибо за ответ. Следующий вопрос поступил от Евгения Погребняка, представляющего газету «Взгляд» из Казахстана. Он спрашивает: «Почему зараженных коронавирусом больше всего в США, а при этом в Индии, где население 1,3 млрд человек, случаев заражения очень мало?»

Д-р Сингер: Это хороший вопрос. Я считаю, что, говоря о вирусе, важно различать тех, кто заражен и тех, кто продиагностирован. Я думаю, что этот вирус оказался очень интересным. Он, очевидно, отличается от других коронавирусов тем, как он распространяется, и своими характеристиками. Но очевидно и то, что очень многие люди могут быть заражены вирусом и, при этом, не имеют симптомов. А у многих людей заболевание протекает легко, и они даже не знают, что заражены коронавирусом. 

Одна из причин, по которой у нас в Соединенных Штатах так много случаев, это то, что мы всё более агрессивно проводим тестирование и выявляем огромное количество людей, которые не были настолько больны, чтобы попасть в больницу, но имели легкие случаи заболевания, которое оказалось коронавирусом. Вы привели в пример Индию, а Индия проводила меньшее количество тестов из расчета на тысячу человек, чем Соединенные Штаты. Поэтому они не могли по-настоящему узнать, какое у них количество зараженных. Ещё один фактор, это демографический состав этих двух стран. Индия –гораздо более молодая страна. Там очень много молодых людей, а у молодых людей признаки вируса проявляются не так быстро и не так сильно, как у пожилых людей. Поэтому есть ряд факторов, которые влияют на количество людей, у которых продиагностировано это заболевание, и мы, на самом деле, не знаем, сколько людей заражено в этих странах, потому что мы всё ещё наращиваем тестирование. Но я думаю, что разница, между такими странами, как в вашем примере, скорее связана с доступностью тестирования, чем с какими-либо другими реальными факторами.

Модератор: Спасибо за ответ.  Следующий вопросы мы получили от Галии Шимырбаевой, из радио «Эксклюзив», Казахстан. Она спрашивает о методах тестирования, отмечая, что в Корее использовались бумажные тесты, а в Италии был другой метод. Какой метод лучше для Казахстана: ПЦР, ELISA или экспресс-тест?

Д-р Сингер:  Это важный вопрос, и мы постоянно пересматриваем свои рекомендации по этому поводу по мере развития технологий и появления различных тестов на рынке, их использования и эффективности. На данный момент существует множество разных экспресс-тестов. Важно понимать то различие, что тест ПЦР определяет РНК вируса. Он выявляет генетический код самого вируса, а экспресс-тесты, как правило, определяют наличие антител, то есть, реакцию организма на вирус. Обычное же время, необходимое для выработки антител у человека, зараженного вирусом, составляет около семи дней. Поэтому есть период времени, в течение которого у вас может быть инфекция, которую вы сможете передавать другим людям, и, при этом, экспресс-тест покажет отрицательный результат.

Поэтому мы пока что не рекомендуем использовать экспресс-тесты для диагностики. Основное диагностирование должно проводиться с помощью тестов ПЦР, потому что они более чувствительны и выявляют даже легкие случаи и потому что они позволяют выявлять инфекцию раньше, чем экспресс-тесты. В течение последней недели-двух много говорят о различных экспресс-тестах, которые появляются на рынке. Такие экспресс-тесты на антитела достаточно легко изготавливать. Но проблема в том, что этим занимаются множество компаний, и качество этих тестов, присутствующих на рынке, очень сильно варьируется. Поэтому важно не только знать тип, но и знать конкретные характеристики теста, который вы получаете, и убедиться в том, что он имеет высокую чувствительность и предназначен непосредственно для коронавируса, а также, что его действенность проверена.

К сожалению, мне известно, что в этом регионе экспресс-тесты продаются, в основном, из частных источников. Они просто не очень эффективны, и я призвал бы людей пользоваться экспресс-тестами, только если они получают их из надежных источников и уверены в их качестве. Опять же, этот тест скорее покажет, была ли у вас инфекция в прошлом. Он бесполезен для выявление текущего заражения, потому что может дать отрицательный результат даже при наличии инфекции.

Модератор:  Спасибо за ответ. А мы получили ещё один вопрос от Ихтиера Рахманова от Korrespondent.uz из Узбекистана. Он спрашивает: «На прошлой неделе исследователи из Сингапурского университета технологий и дизайна» опубликовали результаты мониторинга относительно окончания ситуации с коронавирусом. Есть ли у CDC подобные прогнозы и знакомы ли Вы с этим исследованием?

Д-р Сингер: Я не знаком с этим конкретным исследованием, о котором он говорит. Я бы сказал, что правительство США и CDC рассматривают два фактора, два вопроса. Один – это отслеживание изменений в математических моделях, отражающих наши прогнозы по продолжительности пандемии и количеству людей, которые будут заражены. Эти модели постоянно обновляются с учетом новых данных и новой информации. Мы работаем с различными группами и различными типами моделей, чтобы понять, каким, по нашему мнению, будет течение пандемии и какое количество людей заразится.

Кроме того, мы разрабатываем директивы в поддержку принятия странами решений о том, когда будет уместно ослабить ограничения на собрания граждан, открыть предприятия и пытаться двигаться в направлении привычной жизни. США опубликовали свои директивы, Европейский Союз – свои, а Всемирная организация здравоохранения – свои. Все они были опубликованы примерно полторы недели назад, и все имеют сходства. Все делают упор на наличии очень качественного тестирования, снижении количества случаев и отсутствии высокой заполненности больниц. Между ними есть и различия. Но думаю, что сейчас мы имеем хорошие директивы из разных источников, которые дают нам представление о том, каким будет окончание этой пандемии.

Модератор:  Спасибо. Следующий вопрос поступил к нам от Дарьи Подольской из Newsagency24.kg, Кыргызстан.  Она интересуется вашей оценкой усилий правительства Кыргызстана по борьбе с вирусом COVID-19 и просит прокомментировать их недостатки и достижения, а также спрашивает: «Как Вы думаете, в чем причина того, что в Кыргызстане и по всему миру заражаются врачи?»

Д-р Сингер:  Я считаю, что Кыргызстан справляется вполне достойно. Один из видов данных, которые рассматривает CDC, это интенсивность перемещения населения, то есть, как часто люди ездят на работу, какое количество людей пользуется общественным транспортом и посещает магазины. По имеющимся в открытом доступе данным, похоже, что Кыргызстан справляется лучше других стран в регионе с точки зрения убеждения своих граждан оставаться дома, защищать себя и не заниматься поездками, которые могут привести к заражению. Поэтому я думаю, что в этом смысле они справляются достаточно хорошо и, как и Узбекистану, как и США, сейчас им конечно же следует сосредоточиться на наращивании тестирования.

Проблема заражения медицинских работников является одной из самых сложных. Скажу вам, что для меня лично, это одна из наиболее тяжелых проблем, поскольку я сам медицинский работник и у меня есть друзья, которые имели контакт с инфекцией, и есть друзья, которые заболели. Я думаю, что для этого вируса характерно распространение зараженными людьми до появления у них симптомов. А люди, имеющие симптомы, распространяют его очень легко. При этом, в некоторых странах не хватает средств личной защиты. Мы знаем, что средства личной защиты работают. Мы знаем, что они предотвращают инфекцию и знаем, что важно, чтобы обеспечение медицинских работников было приоритетом [неразборчиво], поскольку, конечно, нужно, чтобы наши медицинские работники оставались здоровыми, могли работать и спасать людей от смерти от этого заболевания.

Поэтому я думаю, что главный вызов состоит в том, что это сложный вирус, а страны только сейчас начинают понимать, насколько он заразен и что нам нужно прилагать больше усилий для того, чтобы все наши медицинские работники первой линии, работники скорой помощи и все, кто работает с больными, имели доступ к средствам личной защиты.

Модератор:  Спасибо за Ваш ответ. У нас есть несколько вопросов от Тани Ковалевой из издания Zakon.kz, Казахстан. Она спрашивает: «Означает ли ситуация с количеством случаев заражения COVID-19 в Казахстане, что карантинные меры можно будет отменить через неделю?» После этого у неё есть ещё несколько вопросов: «Какую сумму передали Казахстану правительство США, USAID и другие организации для борьбы с эпидемией COVID-19?» Может быть Вы начнете с ответов на эти вопросы, а затем я задам Вам остальные?

Д-р Сингер: Хорошо. Я попробую… не хотелось бы затягивать. Постараюсь отвечать покороче. Я думаю, что правительство Казахстана несомненно следит за количеством случаев и пытается принять наилучшее возможное решение с учетом баланса между необходимостью сдерживать распространение заболевания и негативным влиянием ограничительных мер для населения на общество и экономику.  Я не уверен, что имею всю необходимую информацию, чтобы сказать, что пора действительно настала. Я думаю, что мы работаем с правительством над пониманием этой пандемии и готовы помогать им советами, но, на самом деле, это решение касается не только здоровья. Это ещё и вопрос экономики, это социальный вопрос и это очень и очень трудное решение для правительств. Мы будем внимательно следить, не увеличится ли количество случаев инфекции по мере открытия у них предприятий. И если это произойдет, я уверен, что правительство снова рассмотрит возможность введения ограничений на собрания и перемещение.

Что касается суммы денег, во-первых, нужно сказать всем о суммах, из которых складываются сегодняшние $6,8 миллионов. CDC выделили $1,68 миллионов Казахстану, $1,38 миллионов Кыргызстану, $2,07 миллионов Узбекистану и $1,69 миллионов Таджикистану. Но это только часть финансирования непосредственно от CDC.  Правительство США предоставило намного больше. В Казахстане, по-моему, эта сумма вдвое выше с учетом финансирования от USAID и из других источников, за которые я лично не отвечаю. Самые свежие данные относительно выделенных средств можно узнать в посольстве.

Все это новые деньги. Это не средства, которые перенаправили с каких-то других направлений нашего сотрудничества с Казахстаном. Все это новые средства, поступающие в эти страны. Если есть ещё — давайте я продолжу отвечать на вопросы.

Модератор: Спасибо. Вернемся к остальным вопросам Тани Ковалевой. Не уверена, ответили ли Вы уже на этот, но она спрашивает: «Когда возобновится авиасообщение между Казахстаном и Соединенными Штатами?» И ещё: «Некоторые люди считают, что ситуация с COVID-19 – это некая охота на ведьм. А как Вы считаете, насколько опасно это заболевание?»

Д-р Сингер: Что касается вопроса по поводу авиасообщения. Это очень интересный вопрос, но это не моя компетенция. Я бы порекомендовал обратиться к властям Казахстана, которые смогут предоставить Вам наиболее актуальные сведения. 

Относительно тяжести этого заболевания, мы постоянно сталкиваемся с различными вирусами и угрозами для здоровья, но не все из них настолько серьезны. Я работал со многими эпидемиями за годы своей карьеры. Более 20 лет я занимался борьбой со вспышками заболеваний. Сталкивался и с такими крупными, как вспышки Эболы в Африке, с полиомиелитом и со многими другими, менее масштабными вспышками.

Могу сказать вам, что, судя по характеристикам этой болезни, по тому, как она распространяется людьми, не имеющими симптомов, по тому, как тяжело она переносится людьми преклонного возраста или имеющими нарушения здоровья, она очень необычна.  Как я уже говорил раньше, прежде чем всё это закончится, у каждого из нас будут заболевшие среди наших знакомых. И у большинства среди знакомых будут умершие. Это моя точка зрения, основанная на том, как легко распространяется этот вирус. Поэтому я отношусь к нему очень серьезно. Я очень беспокоюсь за своих пожилых родственников и за друзей, которые работают в системе здравоохранения, потому что все они подвержены очень большому риску.

Модератор: У нас остается время ещё на один вопрос и я возьму вопрос Айданы Карибжановой из агентства Khabar, Казахстан. Пожалуйста, Айдана.

Вопрос:  Большое спасибо. Здравствуйте! Извините, не могли бы Вы повторить, какую помощь могут предоставить CDC США в Центральной Азии и особенно Казахстану? И как насчет тестов? Это будут тесты ПЦР, серологические или экспресс-тесты?

Д-р Сингер:  Спасибо за ваш вопрос. Скажу, что во всех этих странах мы предоставляем помощь с лабораториями. Конкретные типы оборудования и материалов для лабораторий обсуждаются с соответствующими министерствами здравоохранения. Мы не хотим предоставлять министерствами ничего, что, по их мнению, не является нужным.  Поэтому наш следующий шаг, обсудить с министерствами, какие у них приоритеты. Я думаю, что мы будем предоставлять аппараты, оборудование для проведения тестов ПЦР, чтобы увеличить количество таких тестов, которые можно будет сделать за день, а также предоставим реагенты и материалы для тестов ПЦР.

На данный момент нет ни одного экспресс-теста, в котором Соединенные Штаты достаточно уверены, чтобы предоставлять его без каких-либо сомнений. Но мы предоставим вирусную транспортную среду, наборы для выделения РНК, чтобы эти страны могли проводить больше диагностики. 

У этого вопроса была ещё одна часть. В целом я думаю, что помимо поддержки лабораторий, в Казахстане мы будем также проводить тренинги по борьбе с коронавирусом на базе Министерства здравоохранения, опять же, по утвержденному ими плану. Мы будем предоставлять поддержку Центру оперативного реагирования на ЧС в области общественного здравоохранения в Нур-Султане, основанному несколько лет назад при помощи правительства США. Мы также будем работать над улучшением оборудования и обучения в пунктах въезда в страну и организуем сотрудничество в области исследований для того, чтобы понять, как заболевание распространяется по стране и улучшить реагирование со стороны Министерства здравоохранения.   

Модератор:  Спасибо.  Я знаю, что сказал, что это был наш последний вопрос, но нам только что поступил вопрос из Ашхабада. А поскольку у нас ещё не было возможности ответить на вопрос из Туркменистана, я хотела бы задать этот вопрос от Дайанча Конарова из Arzuw News в Ашхабаде. Он спрашивает: «Как Вы думаете? Когда всё это закончится? Когда мы увидим конец этой эпидемии? Говорят, что в октябре может начаться вторая волна эпидемии».

Д-р Сингер:  Да.  Привет Ашхабад! Приятно поговорить с представителем оттуда. Трудно. Это трудный вопрос, потому что мы понимаем, как протекают вирусные эпидемии в целом. Мы знаем, как в целом протекают респираторные заболевания. Но этот вирус оказался несколько отличным от других вирусов. Если посмотреть на класс коронавирусов, большинство коронавирусов человека чаще распространяются в холодное время года, но не все. Один из этих коронавирусов, вызывающий Ближневосточный респираторный синдром, пришел к нам от верблюдов на Ближнем востоке, где очень тепло.

Поэтому какого-то четкого правила, которое может точно нам сказать, как этот вирус будет себя вести, нет. И поэтому мы не можем быть уверены в том, что произойдет в течение ближайших месяцев и в осенний сезон. Мы обеспокоены тем, что может сложиться впечатление, что пандемия идет на спад, количество новых случаев может снижаться, а затем она может снова начаться ближе к концу года. Так бывало в ходе других эпидемий и, несомненно, может произойти и на этот раз. Поэтому мы очень внимательно следим за этим, но пока у нас недостаточно информации, чтобы с точностью сказать, что это произойдет или когда всё это наконец закончиться.

Модератор: Спасибо. К сожалению, это был последний вопрос, на который у нас сегодня было время. Доктор Сингер, хотите ли Вы что-либо сказать в заключении?

Д-р Сингер: Ничего особо значительного я сказать не могу. Во-первых, хочу поблагодарить всех за выделенное вами время. Я благодарен за возможность с вашей помощью напрямую обратиться к народам каждой из ваших стран. Хочу подчеркнуть, что правительство США поддерживает офисы CDC в этих странах, потому что мы считаем это благом для ваших и наших граждан и очень высоко ценим сотрудничество с вашими министерствами здравоохранения. Поэтому мы предпримем все усилия, чтобы предоставить им необходимую им поддержку, чтобы помочь нам всем справиться с этой трудной ситуацией.    

Модератор:  Большое спасибо, доктор Сингер, за то что Вы присоединились к нам для участия в этом крайне интересном брифинге. И спасибо всем репортерам, которые были с нами на линии, как на русской, так и на английской, за ваше участие и ваши вопросы.


Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.