rss

Брифинг с участием Специального посланника Президента США по вопросам контроля над вооружениями Маршалла Биллингсли и Помощника Государственного секретаря по вопросам международной безопасности и нераспространения д-ра Кристофера Форда о Договоре по открытому небу

English English

Государственный департамент США
Офис официального представителя
Специальный брифинг
21 мая 2020 года

 

ПОМОЩНИК ГОССЕКРЕТАРЯ ФОРД: Большое спасибо, Морган. Меня зовут Крис Форд, как указала Морган, и я являюсь Помощником Госсекретаря здесь, в Государственном департаменте, по вопросам международной безопасности и нераспространения, а в настоящее время исполняю обязанности Заместителя Госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности.

Итак, добрый день. Спасибо, что предоставили нам возможность побеседовать с вами несколько минут. Как вы только что слышали, Президент фактически принял решение вывести Соединенные Штаты из Договора по открытому небу. И я хотел бы кратко изложить причины, которые привели Правительство США к этому решению.

Это кульминация многомесячного обзорного процесса, длившегося довольно много месяцев – я полагаю, восемь месяцев или около того, – который включал в себя тесные и почти непрерывные дискуссии и консультации с нашими союзниками и нашими партнерами по Договору по открытому небу (ДОН). Мы неоднократно запрашивали их мнения, их вклад, в том числе даже в форме письменного вопросника, который мы направили им, чтобы убедиться в том, что был поднят максимально возможный круг вопросов, и что у них была возможность высказать любые свои опасения. Я могу заверить всех вас, что они, не стесняясь, изложили свои мнения, и мы очень благодарны за то время и усилия, которые столь многие из них затратили на то, чтобы поделиться с нами своими мыслями в ходе этих консультаций.

Однако, переработав все эти материалы, Соединенные Штаты пришли к решению, что их дальнейшее участие в Договоре больше не отвечает национальным интересам США. И, если позволите, отмечу, что причины этого можно примерно разделить на несколько  групп. Прежде всего, мы должны рассматривать поведение России в рамках Договора по открытому небу в более широком контексте, в котором Россия явно больше не привержена совместной безопасности в ожидаемом смысле. Нарушение Россией Договора по открытому небу является лишь одним из примеров нарушения Россией своих обязательств в области контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения, которые затрагивают европейскую безопасность и влияют на архитектуру контроля над вооружениями. Это, конечно, включает в себя такие элементы, как нарушение Россией договора о контроле над вооружениями, что, как известно, привело к разрушению этого договора; ее действия против Грузии и Украины, включая попытку аннексии Крыма, которые противоречат принципам, изложенным в Хельсинкском Заключительном акте; ее предполагаемая приостановка выполнения – что на самом деле не является законным шагом, но именно этот термин используют россияне, – обязательств России по Договору об обычных вооруженных силах в Европе и ее выборочное осуществление Венского документа.

Таким образом, эта среда безопасности очень сильно отличается от той среды, частью которой должен был стать Договор по открытому небу, когда он был согласован в результате переговоров, и когда он вступил в силу. И это является источником огромной озабоченности. Россияне несут всестороннюю ответственность за создание этой ситуации, но нынешний мир отличается от того мира, в котором родился Договор по открытому небу.

Вторая группа проблем связана с продолжающимися нарушениями Россией Договора по открытому небу, которые мы документируем в докладах Государственного департамента о соблюдении Договора, по существу, с самого начала. Выводы о несоблюдении ДОН впервые появились в 2005 году в нашем докладе Госдепартамента, который был первым таким докладом с момента вступления в силу Договора по открытому небу в 2002 году. Таким образом, с самого начала действия этого соглашения Россия отказывалась должным образом предоставлять информацию о воздушном пространстве и аэродромах, что несовместимо с договорными обязательствами, и с тех пор регулярно документируется, что просто продолжается серия постоянно меняющихся нарушений ДОН. Речь идет о серии докладов с 2004 по 2008 год, об информационных докладах с 2014 по 2019 год; все они подробно описывают различные незаконные российские ограничения на пролеты и другие проблемы с выполнением Договора. Это включает необоснованные ограничения воздушного пространства, ложные заявления о форс-мажорных обстоятельствах, ограничения на полеты над такими регионами, как Чечня, и, конечно, сравнительно недавно, как мы публично подробно описали в резюме нашего последнего доклада о соблюдении требований, проблемы с ДОН проявлялись в течение всего 2019 года в виде установления незаконного вторичного лимита для полетов над российским анклавом Калининградской областью, ограничения полетов вдоль границы с Грузией, а также отказа в полетах над районом проведения военных учений под названием “Центр”, которые состоялись в сентябре 2019 года.

Те из вас, кто знает историю Договора по открытому небу, в курсе, что эту идею еще в 1957 году первоначально выдвинул Президент Дуайт Эйзенхауэр, имевший видение режима укрепления доверия, в котором каждая сверхдержава – тогда в “холодной войне”, – могла продемонстрировать другой, что ей нечего бояться, потому что ни один район не закрыт для мирных полетов с целью сбора изображений. И всё это, конечно, имело смысл как теория, и идея заключалась в том, чтобы можно было летать куда угодно и осматривать любой район в любое время. И если бы Россия действительно направляла такой сигнал все эти годы, то это, вероятно, действительно способствовало бы укреплению доверия и помогло бы Европе стать более мирным континентом.

Проблема в том, что это не тот сигнал, который направляет Россия. Он говорит: да, вы можете летать куда угодно и осматривать всё, что угодно, в любое время, за исключением тех вещей, которые мы не хотим, чтобы вы видели. И такого рода избирательные ограничения явно затрагивают суть укрепления доверия, которое является целью Договора по открытому небу.

Третья группа проблем связана с тем, как Россия использует ДОН по существу как инструмент пропаганды. Кремль внедряет в свою реализацию Договора пропагандистские заявления, по сути, в поддержку проводимой Путиным политики регионального агрессивного поведения – например, ложно утверждая, что грузинские регионы Абхазия и Южная Осетия являются так называемыми независимыми государствами. Собственно, именно поэтому Россия говорит, что она не нарушает ДОН. Точнее, причины нарушения Россией Договора по открытому небу в отношении границы с Грузией коренятся в ее утверждении, что эти две страны, которые она захватила у Грузии силой в 2008 году, на самом деле независимы. Это явно подрывает доверие и подрывает миротворческие цели Договора весьма опасными и проблематичными способами.

Россия также использует назначение аэродромов в поддержку своих пропагандистских нарративов о том, что Крым фактически является частью Российской Федерации. Захватив эту территорию и якобы аннексировав ее, Россия пытается использовать присвоение аэродрому статуса официального аэродрома Договора по открытому небу, чтобы де-факто получить от других стран признание того, что Крым на самом деле является частью России. И хотя это и не является нарушением ДОН, очевидно, что это глубоко проблематичный шаг, в корне подрывающий то доверие, которое мы все надеялись обрести от механизма Договора по открытому небу.

Таким образом, подобные шаги глубоко оскорбительны и подрывают доверие к добросовестности России. Мы считаем, что неправильно использовать ДОН в качестве политического оружия для пропаганды подобной региональной агрессии, и мы считаем, что это своего рода извращение целей Договора.

Четвертая и последняя проблема, о которой я хочу рассказать вам сегодня, на самом деле более конкретна, и она заключается в том, что Россия, возможно, использует изображения, собранные в ходе полетов в рамках Договора по открытому небу, для поддержки своей новой доктрины нацеливания на американские – и, я должен добавить, европейские, – критически важные объекты инфраструктуры высокоточных управляемых ракет с обычными боеголовками. Конечно, сбор изображений гражданской инфраструктуры не является нарушением Договора, но если государство-участник меняет курс и использует эти изображения для поддержки наступательных военных целей, то это, безусловно, проблематично и представляет собой способ, которым Россия очень сознательно пытается исказить Договор таким образом, который весьма не способствует нашим интересам безопасности или интересам других партнеров по самому Договору.

По всем этим причинам мы очень недовольны тем, как Россия злоупотребляет Договором и манипулирует им, а также, конечно, нарушает его практически с самого начала. И всё это способствовало принятию Президентом решения о том, что в наших интересах больше не оставаться в Договоре, и по этой причине мы уведомим депозитариев Договора в соответствии со Статьей 15 о том, что Соединенные Штаты намерены выйти из него. Это, в свою очередь, приведет к началу шестимесячного срока, по истечении которого США больше не будут являться участником Договора по открытому небу.

Также верно, как вы, возможно, слышали из уст Президента Трампа, выступавшего в Белом доме около часа назад, что Соединенные Штаты, возможно, будут готовы вернуться к этому вопросу, если Россия вернется к полному соблюдению Договора, но это решение должны принять россияне, и мы проведем этот разговор в том случае, если они решат это сделать. Таковы основные новости сегодняшнего дня, и я думаю, что передам слово Маршаллу и Морган для дальнейшего освещения сегодняшних событий и включения всего этого в контекст нашей более широкой повестки дня в области контроля над вооружениями.

Г-Н БИЛЛИНГСЛИ: Спасибо, доктор Форд. Говорит Маршалл Биллингсли. Я Посол и Специальный посланник Президента по вопросам контроля над вооружениями. Я буду отталкиваться от того, что только что сказал наш Помощник Госсекретаря относительно специфики Договора по открытому небу, чтобы вновь подчеркнуть здесь некоторые ключевые моменты.

Первый заключается в том, что, как заявил Крис, Россия систематически уничтожает контроль над обычными вооружениями в Европе. Россияне отказались от Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), который накладывал реальные ограничения на такие виды техники, как танки и бронетранспортеры, в регионе к востоку от Урала. Они отказались от этого Договора, несмотря на то, что он был пересмотрен в ходе переговоров для учета пожеланий России, что само по себе поразительно.

Вы только что слышали о нарушении Договора по открытому небу. Невыполнение требований Венского документа об уведомлении в полном объеме сопровождается, как известно, грубейшим и вопиющим нарушением самого Устава ООН, а также Хельсинкского Заключительного акта российской попыткой аннексии Крыма и вторжением в Украину.

Но на самом деле это вписывается в более широкую схему систематического ущерба, наносимого Россией международной архитектуре контроля над вооружениями, как двусторонней, так и многосторонней. Кто может забыть применение смертоносного отравляющего вещества нервно-паралитического действия “Новичок” – явное нарушение Конвенции о запрещении химического оружия? Россия уничтожила Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), тайно разработав и в конечном итоге приняв на вооружение крылатую ракету средней дальности с ядерной боеголовкой, что противоречило ее обещаниям по этому Договору.

Здесь, я думаю, есть три важных момента, так как мы рассматриваем будущее контроля над вооружениями в глобальном масштабе и с участием России. Во-первых, Президент сегодня совершенно ясно дал понять, что Соединенные Штаты ожидают от наших партнеров по договору ответственного поведения. Мы имеем полное право ожидать, когда заключаем контракт – а договор является именно контрактом, – что другие вступающие в контракт стороны будут делать то, что они обязуются делать, и что мы будем привлекать их к ответственности, и что будут последствия, если стороны нарушат или не выполнят свои обещания и свои обязательства. Одним из последствий, как вы видели сегодня, является то, что мы оставляем за собой юридические полномочия, которые закреплены во всех этих соглашениях, что если другая сторона не выполняет свои обязательства в рамках сделки, мы имеем право выйти из соглашения.

Но также не менее важно обеспечить себе определенную степень уверенности, когда мы действительно начинаем испытывать недостаток доверия к нашим партнерам или сомневаться, что они будут выполнять свои обязательства и делать то, что обещают. Поэтому нам нужно иметь сильные механизмы проверки и соблюдения в этих договорах, и именно в этом направлении движется будущее контроля над ядерными вооружениями.

Просматривая телетрансляцию мероприятия в Гудзоновском институте, которое начнется здесь примерно через 40 минут, вы услышите, как я объявлю, что мы находимся на пороге возобновления переговоров по контролю над вооружениями с россиянами – и мы ожидаем, что китайцы также будут за столом переговоров, – для разработки будущего контроля над ядерными вооружениями, трехстороннего соглашения о контроле над вооружениями, затрагивающего тревожный цикл, который мы наблюдаем в отношении наращивания вооружений как со стороны россиян, так и особенно со стороны китайцев.

Вам следует ожидать, с учетом сегодняшних событий и тех проблем, о которых вы слышали здесь сегодня, что проверка и соблюдение будут занимать видное место в нашем мышлении и в наших дальнейших переговорах. Но мы действительно верим, что есть путь вперед. Мы очень хотим начать переговоры с россиянами и китайцами. И с этой целью у нас состоялся серьезный разговор с моим коллегой, Заместителем Министра иностранных дел России Рябковым. Это был продолжительный разговор, подготовивший почву для обсуждения различных тем, и мы договорились, что встретимся лично в Европе вместе с нашими делегациями, как только пандемия отступит до той точки, когда мы сможем это сделать.

Тем временем поддерживается контакт через электронные формы связи, место встречи выбрано, повестка дня находится в стадии разработки, и я рад, что в самом ближайшем будущем вы увидите, что Соединенные Штаты продвигают вперед модернизацию контроля над ядерными вооружениями.


Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.
Рассылка новостей
Введите вашу контактную информацию, чтобы подписаться на новости или изменить параметры подписки.